Маркер резорбции костной ткани


Маркер резорбции костей (DPD) | Сдача анализов. Диагностика

Особенность костной ткани состоит в том, что в течение жизни в ней постоянно происходят процессы образования и разрушения. Если нарушается равновесие этих процессов и начинают преобладать процессы разрушения, происходит уменьшение костной массы, снижение прочности костей и возникновение переломов.

Остеопороз - заболевание, при котором кости теряют свою прочность и становятся более хрупкими. Остеопороз часто называют «безмолвной эпидемией»: снижение костной массы происходит постепенно и незаметно, с полным отсутствием жалоб - до тех пор, пока не случится перелом. Наиболее типичными переломами являются переломы костей предплечья, тел позвонков и шейки бедра. Особенностью перелома при остеопорозе является то, что ему предшествует незначительная травма либо даже ее отсутствие: перелом могут спровоцировать неудачные движения, подъем привычных вещей. Переломы тел позвонков нередко являются случайными находками на рентгенограммах.

Риск остеопороза повышают -заболевания, ограничивающие двигательную активность -хронические заболевания желудочно-кишечного тракта, сопровождающиеся снижением всасывания питательных веществ, витаминов, макро- и микроэлементов -заболевания почек -эндокринные заболевания -вредные привычки (курение, злоупотребление алкоголем, кофе) -наследственная предрасположенность (дефекты гена коллагена 1 типа и пр.) Маркер резорбции костной ткани (дезоксипиридинолин, DPD) – исследование, позволяющее с высокой точностью выявить наличие остеопороза на ранних стадиях, оценить степень его выраженности и контролировать процесс лечения. Маркер обладает высокой специфичностью, низкой вариабельностью, уровень его не зависит от поступления коллагена с пищей,физиологических и патологических процессов, протекающих в организме. Для повышения качества диагностики и обеспечения высокой стабильности результата, уровень маркера сопоставляется с уровнем креатинина в моче.

Исследование позволяет:
  • выявлять пациентов с метаболическими нарушениями процессов образования и разрушения костной ткани
  • оценивать и прогнозировать уровень потери костной массы
  • контролировать эффективность лечения

Pyrilinks-D (маркер резорбции костной ткани)

Pyrilinks-D (дезоксипиридинолин) – специфическое вещество, обеспечивающее скрепление между собой нитей белка-коллагена, являющегося одним из основных структурных компонентов костной ткани. При интенсивных процессах разрушения костной ткани в организме (резорбции) повышенные концентрации данного вещества обнаруживаются в крови. 

Синонимы русские

Пиридиниум, пиридинолин, диоксипиридинолин, соотношение DPD/креатинин.

Синонимы английские

Deoxypyridinoline, DPD.

Метод исследования

Иммунохемилюминесцентный анализ.

Диапазон определения DPD: 7-300 нмоль/л.

В случае получения концентрации DPD ниже диапазона измерения расчет соотношения DPD/креатинин невозможен.

Единицы измерения

Нмоль DPD/ммоль креат. (наномоль DPD на миллимоль креатинина).

Какой биоматериал можно использовать для исследования?

Среднюю порцию утренней мочи.

Как правильно подготовиться к исследованию?

Подготовки не требуется.

Общая информация об исследовании

Определение биохимических маркеров костной ткани используется в диагностике и лечении костных заболеваний. Они служат показателями хрупкости костей и риска перелома.

Целью анализа является диагностика остеопороза, а также наблюдение за возможным уменьшением массы костей и определение риска дальнейшего развития болезни. При менопаузе и гормональном дефиците данный тест помогает выявить сопутствующие заболевания скелета, которые могут способствовать потере костной ткани (или усиливать ее). Анализ выполняется и для контроля за потерей прочности костной ткани, а также для оценки состояния костей при переломах и для мониторинга эффективности лечения остеопороза.

Костная ткань обновляется со скоростью около 10  % в год. Она состоит главным образом из коллагена первого типа (сети белков, которые придают костям прочность и формируют их структуру) и фосфата кальция (минерального комплекса, который делает кости твердыми). Сочетание коллагена и кальция придает костям твердость и в то же время достаточную гибкость, чтобы они выдерживали большой вес и противостояли нагрузке. Более 99  % кальция содержится в костях и зубах, оставшийся 1  % находится в крови.

В течение всей жизни человека костные ткани постоянно разрушаются (резорбция) и замещаются новыми, что обеспечивает их нормальную структуру. При резобции костной ткани клетки, называемые остеокластами, растворяют небольшое количество ткани посредством того, что их ферменты разрушают белковые сети. Затем начинается формирование костей при помощи клеток остеобластов. Они секретируют компоненты, формирующие новые белковые сети, которые позже минерализуются при помощи кальция и фосфатов и таким образом формируют новые кости. Трансформация происходит на микроскопическом уровне во всех костях организма, она способствует тому, чтобы кости сохранялись здоровыми.

В раннем детстве и подростковом периоде новая костная ткань образуется быстрее, чем разрушается старая. В результате кости становятся длиннее, тяжелее и плотнее. Формирование костной ткани преобладает над ее резорбцией до достижения пика костной массы (максимальной плотности и прочности костей), который приходится на период между 25 и 30 годами. После этого разрушение превосходит формирование костной ткани, что постепенно ведет к ее потере. У женщин процесс потери костной ткани наиболее интенсивен через несколько лет после наступления менопаузы, однако продолжается он и в постклимактерический период. У мужчин же значительная потеря костной ткани происходит только после 70 лет.

Для чего используется исследование?

При выяснении интенсивности резорбции.

Чтобы выяснить, уменьшилась ли потеря костной ткани в результате лечения.

Когда назначается исследование?

  • Для помощи в выявлении повышенной скорости резорбции либо, напротив, образования костной ткани.
  • В качестве дополнения к тесту на плотность костной ткани, при котором происходит оценка степени истончения костей в результате заболевания опорной системы.
  • При необходимости контроля за результатами лечения заболеваний костей антирезорбтивными препаратами, чтобы выяснить адекватность дозы принимаемых лекарств.

Что означают результаты?

Референсные значения

Пол

Возраст

Референсные значения, нмоль DPD/ммоль креат.

Мужской

13,7 - 41,0

10 - 11 лет

4,5 - 26,0

11 - 12 лет

5,9 - 31,0

12 - 13 лет

7,3 - 43,0

13 - 14 лет

7,4 - 36,0

14 - 15 лет

3,2 - 43,0

15 - 16 лет

2,8 - 28,0

16 - 17 лет

2,2 - 21,0

17 - 18 лет

1,1 - 26,0

18 - 19 лет

1,5 - 8,8

> 19 лет

2,3 - 5,4

Женский

10,5 - 45,0

10 - 11 лет

3,8 - 34,4

11 - 12 лет

8,1 - 33,8

12 - 13 лет

3,8 - 40,0

13 - 14 лет

4,2 - 35,7

14 - 15 лет

3,5 - 23,6

15 - 16 лет

3,8 - 15,1

16 - 17 лет

1,7 - 13,7

17 - 18 лет

1,6 - 12,2

18 - 19 лет

1,9 - 7,8

> 19 лет

3,0 - 7,4

Причины повышения уровня Pyrilinks-D

Повышение Pyrilinks-D характерно для заболеваний, протекающих с нарушением резорбции костной ткани, таких как:

  • остеопороз,
  • гипертиреоз,
  • гиперпаратиреоз,
  • болезнь Педжета,
  • остеоартрит,
  • ревматоидный артрит.

Результат анализа позволяет в короткие сроки определить реакцию организма на антирезорбционную терапию – намного быстрее, чем при рентгенографическом анализе плотности костей (два-три месяца по сравнению с одним-двумя годами). Очень высокий показатель резорбции свидетельствует о серьезных нарушениях формирования и роста костей.

Причины понижения уровня Pyrilinks-D

Снижение показателя при проводимой терапии указывает на ее успешность.

Маркеры метаболизма костной ткани. Остеопороз

Костная ткань играет роль каркаса (скелета) организма человека. Для сохранения скелета как структурного и функционального органа, костная ткань находится в процессе непрерывного ремоделирования, или обновления, за счёт двух противоположных процессов – разрушения (резорбции) старой кости и образования новой. Обновление – сложный процесс, в нём участвует множество компонентов. По концентрации в крови некоторых из них, мы можем выявить нарушения процессов метаболизма костной ткани, оценить эффективность лечения болезней опорно-двигательного аппарата. Исследуемые компоненты называют маркёрами метаболизма костной ткани.

Маркёр, разрушения костной ткани - CrossLaps. Костная ткань состоит из клеток и межклеточного вещества, который включает органический матрикс и минеральные компоненты. Органический матрикс на 90-95% состоит из коллагена 1-го типа. При резорбции костной ткани от коллагена отделяются молекулярные фрагменты, среди которых С-телопептид. С-телопептид содержит альфа аспарагиновую кислоту, которая впоследствии превращается в бета молекулу, а именно бета CrossLaps. Основная причина назначения анализа крови для определения бета CrossLaps – диагностика остеопороза. Для оценки эффективности лечения этот показатель оценивают несколько раз, до начала и в процессе лечения. Бета CrossLaps в крови снижается при правильно подобранной, эффективной терапии.

Маркёры формирования костной ткани – остеокальцин и общий амино-терминальный пропептид проколлагена I типа (P1NP). Остеокальцин высвобождается остеобластами – клетками, синтезирующими компоненты межклеточного вещества. А P1NP отделяется от проколлагена I типа – предшественника коллагена.

Показания к исследованию остеокальцина:

  • Определение риска развития остеопороза;
  • диагностика остеопороза и мониторинг антирезорбтивной терапии;
  • мониторинг метаболизма костной ткани.

Показания к исследованию P1NP:

  • Остеопороз;
  • остеомаляция;
  • гиперпаратиреоз;
  • несовершенный остеогенез;
  • болезнь Педжета;
  • ренальная остеопатия;
  • метастатические поражения костной ткани.

В регуляции метаболизма костной ткани также играют роль минеральные вещества, входящие в состав кости, гормоны и витамины. Изменение их концентрации отражается на состоянии костной системы, а значит, мы можем использовать их для диагностики болезней и мониторинга лечения.

Например, гормон паращитовидных желез – паратгормон и гормон щитовидной железы – кальцитонин, участвуют в поддержании нормального уровня кальция (Ca). Кортизон – гормон надпочечников подавляет синтез коллагена, а половые гормоны оказывают анаболическое действие, то есть способствуют строительству органической основы кости.

Витамин А участвует  в процессе деминерализации кости. Витамин С - в синтезе органической основы кости. Недостаток витамина С ведёт к нарушению сращения костей, авитаминоз – к цинге. Витамин Д способствует всасыванию Ca, при недостатке этого витамина развивается остеомаляция, рахит.

Остеопороз

Остеопороз – это заболевание, характеризующееся общей прогрессирующей потерей костной массы и нарушением микроархитектоники (качества) костной ткани, следствием чего является хрупкость костей  и повышение риска переломов. Около 75 миллионов человек в мире страдают остеопорозом. Наиболее распространено данное заболевание у женщин в постменопаузе. Это связано с изменением гормонального фона, в частности, после менопаузы снижается продукция эстрадиола – полового гормона, который помогает «удерживать» кальций в кости. Помимо постменопаузального в развитых странах встречается сенильный остеопороз, который с почти одинаковой частотой развивается у мужчин и женщин после 70 лет, а также вторичный остеопороз, обусловленный различными заболеваниями или связанный с длительным приемом некоторых лекарственных препаратов. К симптомам остеопороза относятся боль в позвоночнике, костях рук и ног, частые переломы, могут быть судороги мышц нижних конечностей, и др. Однако длительное время остеопороз никак не проявляет себя. Изредка может беспокоить ноющая боль в пояснице, которую с заболеванием не связывают.

В лаборатории CMD доступна комплексная услуга для диагностики остеопороза:

Диагностика остеопороза

Диагностика и лечение остеопороза - Медицинский центр в Орле «Сакара»

Остеопороз — это заболевание, при котором кости теряют свою прочность, становятся более хрупкими и могут легко ломаться. Остеопороз является распространённым заболеванием, особенно среди женщин. Сегодня в России каждая третья женщина и каждый четвертый мужчина старше 50 лет страдают остеопорозом.

Остеопороз часто называют «безмолвной эпидемией» или «тихим убийцей», так как убыль костной массы происходит незаметно и не проявляется до тех пор, пока не случится перелом.

При остеопорозе могут произойти переломы любых костей, но наиболее типичны переломы позвоночника, шейки бедра и лучевой кости. Особенностью переломов при остеопорозе является то, что они случаются при небольшой травме или даже без неё, например, перелом костей предплечья при падении с высоты собственного роста или перелом позвонка при подъёме груза весом несколько килограммов. Для остеопороза не характерны боли в костях и суставах. Боли появляются лишь при развитии переломов.

Что делать, если Вы обнаружили у себя факторы риска?

Если у Вас диагностирован остеопороз, Вам будет назначено лечение медикаментозными препаратами, нормализующими костный обмен. При их приеме кость становится более плотной и прочной. Исследования показали, что на фоне лечения данными препаратами риск переломов снижается в два раза и более.

В настоящее время существует несколько классов эффективных лечебных препаратов.

Подбор терапии для каждого пациента проводится индивидуально. Врач учитывает не только эффективность и переносимость препарата, но и то, насколько удобен режим его приема, так как это напрямую влияет на конечный результат лечения — снижение риска переломов. Лечение остеопороза сопровождается комплексной медикаментозной терапией с применением препаратов кальция, витамина D, антиостеопоротических препаратов (в том числе бифосфонатов), а так же диетотерапией.

Лечение остеопороза представляет собой длительный процесс. Согласно современным рекомендациям, курс применения специфических препаратов при лечении остеопороза составляет от 3-х до 5-ти лет. Окончательно длительность курса лечения определяется лечащим врачом, который наблюдает пациента и назначает регулярные исследования минеральной плотности костной ткани.

биохимических маркеров костного ремоделирования | Синево

Анджей Маршалек, доктор медицинских наук
медицинский директор Synevo Laboratories

Остеопороз как заболевание костей был описан еще в древности. Он относится к так называемому метаболических заболеваний костей и характеризуется снижением костной массы и нарушением микроархитектоники внутри кости, что приводит к снижению прочности и большей предрасположенности к переломам.

Об остеопорозе сказано много, и мы все больше и больше понимаем его причины, течение и варианты лечения.Однако при использовании классических методов оценки плотности костной ткани зачастую приходится длительное время ждать появления изменений, подтверждающих эффективность лечения. Это время ожидания может составлять до года! Однако прогресс медицинской лабораторной диагностики позволяет сократить этот срок. И это только один аспект использования т.н. маркеры костного метаболизма!

Остеопороз встречается в основном у взрослых женщин, но также и у мужчин, молодых людей и детей. В клинической практике методы визуализации (например,денситометрия, количественное УЗИ). Однако эти методики имеют ряд ограничений.

В течение многих лет можно было использовать дополнительные простые лабораторные тесты, направленные в первую очередь на быстрый и недорогой мониторинг скорости потери костной массы и эффектов лечения остеопороза, а также на оценку риска переломов костей. Эти тесты, доступные во многих лабораториях, выполняются на образце крови, взятом у пациента. Измеряются биохимические показатели ремоделирования кости, широко известные как костные маркеры.Это специфические белки, продуцируемые костными клетками или возникающие в результате резорбции кости, поэтому они называются маркерами , маркерами костеобразования или маркерами резорбции .

Согласно международным рекомендациям необходимо определить один маркер костеобразования ( N-концевой пропептид коллагена I типа, P1NP ) и один маркер резорбции кости ( C-концевой сшитый телопептид I типа, CTx ) в образце крови.Как правило, оценка концентрации витамина D включена в пакет тестов.

Использование этих показателей также имеет свои ограничения: суточная и биологическая изменчивость (например, сезонность, пол, возраст, наличие определенных заболеваний или хроническое употребление наркотиков). Осознание этих ограничений позволяет правильно интерпретировать результаты лабораторных исследований костных маркеров и повышает их оптимальное применение в клинической практике.

По мере того, как мы живем все дольше и дольше, все мы — мы сами, страховщики, организаторы здравоохранения — заботимся о сохранении физической формы до более позднего возраста.С целью распространения знаний о возможности использования маркеров костного метаболизма, работая в междисциплинарной команде и пользуясь готовностью к сотрудничеству со стороны поставщика оборудования и реагентов для проведения исследований, мы решили провести исследование около 100 пациентов из Польши. Эти тесты будут проводиться в динамической системе с возможностью оценки терапевтической процедуры. Такой подход – объединение работы специалистов различных областей медицины, клиницистов, лабораторной диагностики – является основой успеха.Слоган: "Женщина, не ломайся!" это должно быть практично.

Скачать полный текст: breakfast_drMarszałek

.90 000 польских клиник остеопороза - костные маркеры

Лабораторные анализы также проводятся для подтверждения остеопороза и его лечения. Анализ мочи и крови может исключить другие заболевания, которые могут вызвать остеопороз, и определить уровень костного метаболизма.

Из крови можно определить: количество эритроцитов и лейкоцитов с их морфологией, пробу Бернаки (СОЭ), а также уровень кальция, фосфора, щелочной фосфатазы и креатинина.

Более точный тест на костные маркеры - вещества, попадающие в кровь и мочу при формировании и разрушении костей. Определение уровня этих маркеров позволяет определить как скорость разрушения костей, так и процессы минерализации (реконструкции).

БИОХИМИЧЕСКИЕ МАРКЕРЫ КОСТНЫХ МАРКЕРОВ

Диагностический мониторинг терапии остеопороза и других нарушений костного метаболизма

Определение биохимических маркеров двух противоположных процессов: костной резорбции и костеобразования используется для оценки динамики и результирующего костного метаболизма.
Обмен костной ткани физиологически увеличивается в детстве, при росте и заживлении переломов.
Измерение маркеров костного обмена имеет диагностическое значение при несбалансированном костном ремоделировании, приводящем к изменению массы и формы скелета, а также при контроле эффективности фармакологического лечения остеопороза и других заболеваний костей.Несбалансированный костный обмен наблюдается при:
возрастная и постменопаузальная остеопения и остеопороз; преимущественно остеомаляция и рахит; при гиперпаратиреозе и щитовидной железе; при злокачественной гиперкальциемии; болезнь Педжета; при множественной миеломе и метастазах в кости, а также при врожденных заболеваниях, связанных с формированием и ремоделированием кости.

Действующие польские и международные директивы рекомендуют маркировать двумя маркерами:

CTX в качестве маркера резорбции кости и P1NP в качестве маркера формирования кости.

ОСНОВНЫЕ ПРИМЕНЕНИЯ МАРКЕРОВ ДЛЯ КОСТИ МАРКЕРЫ:

а.Мониторинг лечения (оценка эффективности уже через 3 месяца после начала терапии)

б. Планирование прерывания лечения

c. Оценка опасности разрушения

г. Расширенный диагноз у женщин в постменопаузе с T-показателем <-2,5

эл.Подозрение на опухоли костей

Золотой стандарт в диагностике остеопороза — измерение минеральной плотности костей — не оценивает скорость потери костной массы!

Эффект лечения на изменение плотности костной ткани, заметное при денситометрическом тесте, становится заметным примерно через 2 года.

.

Остеопороз - часть 3. Оценка полезности биохимических маркеров костного ремоделирования и диагностические перспективы в процессе диагностики остеопороза • Новая Медицина 3/2004 • Czytelnia Mediczna BORGIS

Богдан Льюндовский 1 1 , Karol Kita 1 , Jacek KITA , JACEK KITA 1 , URSZULA JAFISZOW 1 , Piotr Adrian Klimuuk , Stanisław , Stanisław , Веслав Зажицки 2 , Изабелла Домыславска 1

Остеопороз - Часть 3.
Оценка полезности биохимических маркеров костного ремоделирования и диагностических перспектив в диагностике остеопороза

Остеопороз - часть 3. Полезность биохимических маркеров костного ремоделирования и перспективы в диагностике остеопороза

1 Клиники ревматологии и внутренних болезней Белостокского медицинского университета
Заведующий клиникой: проф. доктор хаб. врач Станислав Сераковский
2 Отделения эндокринологии, диабетологии и внутренних болезней Белостокского медицинского университета
Заведующий клиникой: проф.доктор хаб. врач Мария Гурска

Резюме
В этом обзоре представлены механизмы действия новых факторов, контролирующих ремоделирование кости, и терапевтические возможности, выявленные в конце двадцатого века, что требует дальнейшего изучения.

ВВЕДЕНИЕ

Кость является метаболически очень активной тканью. Он подвергается непрерывному внутреннему ремоделированию, включающему два противоположных процесса: формирование кости остеобластами и резорбцию кости остеокластами.Динамика этих процессов должна уравновешивать количество резорбируемой остеокластами кости, обеспечивая длительное сохранение постоянной костной массы, надлежащего качества и устойчивости к механическим воздействиям. В период менопаузы, а также при течении многих заболеваний нарушается баланс между резорбцией и остеогенезом, следствием чего является прогрессирующая потеря костной массы и появление нарушений ее микроархитектоники. Вне зависимости от минеральной плотности кости снижение механической прочности скелета может быть вызвано и самим увеличением скорости костного метаболизма.В результате метаболизма в кровь выделяются белки или ферменты в процессе костеобразования или фрагменты белковых компонентов костной структуры, образующиеся в ходе процессов резорбции. Соответственно, определение концентрации или активности соответствующих маркеров является в некоторой степени мерой скорости метаболизма костной ткани, что полезно не только для оценки скорости потери минеральной плотности, но и для мониторинга лечения и оценки риска переломов. .

МАРКЕР ДЛЯ КОСТОПОЛОЖЕНИЯ

Щелочная (ALP) фосфатаза существует в виде четырех изоферментов.Изоферменты: плацентарного, кишечного и гонадного эпителия тканеспецифичны. С другой стороны, костно-печеночно-почечная встречается в различных тканях. Активность костной фракции является результатом активности остеобластов. Поскольку он подвержен наибольшей динамике, он и оказывает наибольшее влияние на изменение общей АПФ. Поэтому определение общей ЩФ целесообразно при заболеваниях костей с повышенным метаболизмом и/или нарушением минерализации, таких как рахит, остеомаляция, болезнь Педжета, почечная остеодистрофия, а также при заживлении переломов костей.С другой стороны, при других заболеваниях с умеренным повышением костного метаболизма процент внекостных источников ЩФ может быть слишком высоким, а при таком процессе, как, например, постменопаузальный остеопороз, не происходит существенных изменений общей щелочной фосфатазы. следует ожидать. Поэтому наиболее подходящим измерением является фракция кости (1, 2).

Однако следует помнить, что на активность костной фракции ЩФ влияет множество факторов. Среди прочего, было обнаружено, что он более активен у детей с быстрым темпом роста, во время беременности и при заболеваниях с повышенным костным метаболизмом, таких какБолезнь Педжета, гиперпаратиреоз, гипертиреоз, остеомаляция, почечная остеодистрофия и метастазы в кости (3, 4, 5, 6, 7). Также считается, что костная форма ЩФ является чувствительным показателем эффективности антирезорбтивных препаратов (8, 9).

Остеокальцин (костный белок GLA - BGP) представляет собой не содержащий коллагена белок костного матрикса, образованный остеобластами. Считается, что он играет роль в ограничении минерализации остеоидов, активации остеокластов, ингибировании формирования кости остеобластами и регулировании обмена костной ткани.Остеокальцин, обнаруженный в крови, происходит из вновь синтезированного белка, который не откладывается в костном матриксе. На эту фракцию приходится около 15% всего BGP. Поскольку период полураспада БГП составляет порядка нескольких минут, его концентрация демонстрирует значительные колебания в течение дня, которые могут достигать 10-30% (максимум посреди ночи, минимум утром, в зависимости от суточного ритма). остеобластов). В сыворотке крови остеокальцин присутствует в виде целой молекулы и нескольких фрагментов различной величины, что может вызывать расхождения в результатах определения его концентрации иммунологическими методами.Поэтому лучшим методом является метод, в котором используются антитела, связывающие как всю молекулу, так и ее N-концевой фрагмент (10, 11).

Концентрация BGP в сыворотке крови детей коррелирует со скоростью роста, увеличивается у мужчин старше 60 лет и у женщин в климактерическом периоде. Самые высокие концентрации обнаруживаются у больных с повышенной скоростью метаболизма костной ткани (гиперпаратиреоз, болезнь Педжета). Уровни BGP значительно различаются у пациенток с постменопаузальным остеопорозом.Тем не менее считается, что его можно использовать в качестве маркера формирования кости и для контроля эффективности лечения (12). При использовании остеокальцина для диагностики следует помнить, что он выводится почками и при их недостаточности его концентрация может увеличиваться многократно (13).

Органическая часть костного матрикса более чем на 90% состоит из коллагена I типа. PINP, проколлаген и карбоксиконцевой пропептид отсоединяются от проколлагена) - PICP).Период полувыведения обоих маркеров короткий (несколько минут), поэтому их концентрация следует циркадному ритму, параллельному суточному ритму активности остеобластов (максимум посреди ночи, минимум утром). Коллаген I типа обнаружен во всех тканях, но концентрация PINP и PICP в сыворотке крови обусловлена ​​главным образом динамикой метаболических процессов в костной ткани. Однако в процессах, приводящих к высокой степени фиброза тканей, следует учитывать дополнительный значительный источник обоих проколлагенов, влияющий на их концентрацию.

До сих пор было показано, что определение соотношения концентраций PICP и PINP может иметь значение для мониторинга активности болезни Педжета. Было показано, что он снижается по мере снижения активности заболевания (14). Более того, у пациентов, находящихся на гемодиализе, было обнаружено увеличение концентрации PINP (15). С другой стороны, PICP увеличивается при заболеваниях, характеризующихся высоким метаболизмом костной ткани, таких как гиперпаратиреоз, щитовидная железа и болезнь Педжета (16). Некоторые авторы предполагают, что PINP является лучшим маркером метаболизма костной ткани при постменопаузальном остеопорозе, чем PICP (17).Помимо исследований, доказывающих повышение концентрации PICP после менопаузы, имеются также отрицания возникновения такой связи (18, 19). Из-за такой расходящейся информации PINP и PICP не нашли широкого применения в диагностике остеопороза. Однако было обнаружено, что PINP снижается после лечения антирезорбтивными препаратами, такими как кальцитонин, бисфосфонаты и эстрогены.

МАРКЕРЫ ДЛЯ РЕЗОРЕКЦИИ КОСТИ

Кальций высвобождается в кровоток из костного пула посредством естественного процесса резорбции.Однако она не является специфическим или специфическим показателем этого явления. На количество кальция, экскретируемого с мочой, влияет его кишечная абсорбция, реабсорбция из первичной мочи в почечных канальцах и состояние динамического равновесия на границе кровь-кость. Однако такие гормоны, как паратгормон, эстрогены и глюкокортикостероиды, также оказывают существенное влияние на конечное количество кальция, выделяемого с мочой. Следовательно, это результат, зависящий от многих факторов. При этом его концентрация подвержена высокой индивидуальной и межиндивидуальной изменчивости.Поэтому его можно использовать в качестве маркера при заболеваниях с быстрым метаболизмом костной ткани, а не при постменопаузальном остеопорозе, не имеющем такой динамики. Экскреция кальция с мочой должна быть измерена во время второго утреннего теста натощак (один или два часа) и переведена в креатинин. Наибольшим преимуществом этого показателя является высокая доступность лабораторного метода и низкая стоимость теста.

Гидроксипролин (HYP) присутствует во всех разновидностях коллагена и во всех разновидностях соединительной ткани.Его присутствие также было обнаружено в неколлагеновых белках, таких как компонент комплемента C1q в сыворотке. Следовательно, он не является специфическим маркером резорбции кости, тем более что часть HYP, выделяемого с мочой, является производным N-концевого пропептида проколлагена. Кроме того, потребление мяса, рыбы или желатина также увеличивает его выведение с мочой (20). Подсчитано, что у пациентов с остеопорозом только 50% HYP поступает из кости, а его экскретируемый пул составляет всего 10% от количества, высвобождаемого при деградации коллагена.Остаток реабсорбируется в почечных канальцах и метаболизируется в печени. В моче HYP встречается в форме, связанной с крупными полипептидными фрагментами, на долю которых приходится около 10% общего пула, вероятно, полученного в результате синтеза коллагена (так называемая недиализирующая фракция). 85% находится в форме ди- и трипептидов и только 5% в свободной форме (21). Наблюдаемая вариабельность HYP и многочисленные источники его происхождения существенно ограничивают диагностическую ценность как маркера резорбции.Также следует помнить, что объективные значения экскреции HYP с мочой можно получить, применяя строгую строгость исключения из рациона мясных блюд на срок от 24 до 48 часов. Другим недостатком является то, что HYP слишком чувствителен для рутинного использования при метаболических заболеваниях, таких как остеопороз, с умеренным увеличением скорости резорбции кости (22). Более того, он показывает высокую краткосрочную внутрииндивидуальную вариабельность экскреции (17-34%) и высокую межиндивидуальную вариабельность в популяции до 40% (64).Тем не менее, есть авторы, предполагающие его полезность, особенно в сочетании с другими маркерами, для раннего выявления людей с риском развития остеопороза (23).

Гидроксилизин — аминокислота, характерная для различных типов коллагена. Подобно гидроксипролину, он также присутствует в неколлагеновых белках, например, он является компонентом комплемента C1q. Гидроксилизин подвергается естественному гликозилированию, продуктами которого являются два гликозида: галактозилгидроксилизин (GHYL) или глюкозогалактозилгидроксилизин (GLGHYL).Оба соединения встречаются в разных пропорциях в костном и кожном коллагене. В костях примерно в 7 раз больше GHYL, чем GLGHYL. Однако в коже соотношение составляет 1:1,6 (24, 25). Это различие лежит в основе мнения о том, что GHYL может быть более специфическим маркером резорбции кости, чем, например, гидроксипролин (24). Более того, он, вероятно, не подвергается повторной утилизации или дальнейшему катаболизму, и поэтому весь его пул выводится с мочой (26). Вероятно, диагностическая ценность экскреции GHYL с мочой для оценки резорбции кости аналогична таким маркерам, как пиридинолин и дезоксипиридинолин (27, 28).Важнейшим недостатком, ограничивающим клиническое применение, является высокая стоимость теста.

Тартрат-резистентная кислая фосфатаза (WKF) представляет собой лизосомальный фермент, высвобождаемый остеокластами, резорбирующими кость (29). Следовательно, его можно считать маркером активности остеокластов и резорбции кости. WKF состоит из шести изоферментов (типы 0-5). Характерной чертой активности остеокластов является тип 5 и фактически изоформа 5b. Устойчивость к ингибированию высокими концентрациями тартрата натрия позволяет отличить активность WKF от активности других изоферментов, присутствующих в сыворотке (30).Хотя WKF считается специфическим маркером остеокластов, этот изофермент также может происходить из активных макрофагов. Повышение его активности наблюдается не только при процессах, характеризующихся ускоренным ремоделированием кости, но и, например, после овариэктомии. Следовательно, клиническая полезность WKF ограничена. Более того, более широкому клиническому применению препятствует нестабильность сыворотки и наличие ее ингибиторов. Возможно, разрабатываемые в настоящее время методы иммуноферментного анализа на изоформу 5b будут более полезными для оценки активности остеокластов.

Пиридинолин (PYR) и дезоксипиридинолин (DPYR) образуют межмолекулярные поперечные связи в зрелых формах коллагена I, II и III типов. Оба соединения находятся в молекулах коллагена внутри микроволокна. Они связывают два аминотелопептида или два карбоксителопептида с областью тройной спирали. Хотя они не обнаружены, например, в коже, они специфичны не только для коллагена костного матрикса (31). Однако в кости человека характерно обратное отношение PYR к DPYR от 3,5 до 1 моль/моль.Такое же соотношение обнаруживается в моче, что используется в диагностике. Однако в других тканях пропорции иные и, например, в суставном хряще они составляют 40 к 1, а в капсуле сустава 12 к 1 (32).


Мы загрузили отрывок из статьи выше, к которой вы можете получить полный доступ.

Платный доступ только к одной ВЫШЕизложенной статье в Czytelnia Mediczna
(полученный код необходимо ввести на странице статьи, для которой он был куплен)



Платный доступ ко всем ресурсам Медицинского читального зала

Каталожные номера

1. Rauch F. et al.: Сравнение общей ЩФ и трех анализов костно-специфической щелочной фосфатазы в детском и подростковом возрасте. Acta Paed., 1997, 86: 583. 2. Takahashi M. et al .: Сравнение костной и общей активности щелочной фосфатазы на метаболизм костной ткани во время менопаузы и у пациентов с установленным остеопорозом. клин. Эндокр., 1997, 47: 177. 3. Alvarez L. et al .: Дискриминационная ценность биохимических маркеров метаболизма костной ткани при оценке активности болезни Педжета и острых заболеваний.Дж. Боун Шахтер. рез., 1995, 10: 458. 4 Гарнеро П. и др. др.: Маркеры метаболизма костной ткани при гипертиреозе и эффекты лечения. Дж. Клин. Эндокр. Метаб., 1994, 78: 955. 5. Гротегут У. и др.: Остеомаляция у иммигрантов из средиземноморских стран. Osteoporosis Int., 1996, 6 (Приложение 11): 128. 6. Withold W. et al .: Сывороточная костная ЩФ превосходит уровни белков костного матрикса в плазме для оценки костного метаболизма у пациентов, получающих почечные трансплантаты.клин. хим. Акта, 1997, 261: 105. 7. Zaninotto M. et al .: Сыворотка b-ALP при последующем наблюдении за скелетными метастазами. Anticancer Res., 1995, 15: 2223. 8. Garnero P. et al .: Сравнение новых биохимических маркеров метаболизма костной ткани у женщин с остеопорозом в поздней постменопаузе в ответ на лечение алендронатом. Дж. Клин. Эндокр. Метаб., 1994, 79: 1693. 9. Мики Т. и др.: Оценка костного метаболизма женщин в постменопаузе с помощью BGP и b-ALP. Osteoporosis Int., 1996, 6, прил.1: 197. 10. Розенквист Ч. и др.: Измерение более стабильной области остеокальцина в сыворотке с помощью ELISA с двумя моноклональными антителами. клин. хим., 1995, 41: 1439. 11. Rosenquist Ch.: Разработка иммуноанализов для количественного определения человеческого остеокальцина и родственных фрагментов в сыворотке. Дэн. Мед. Бюлл., 1996, 43: 389. 12. Розен С.Дж. и др.: Прогностическое значение биохимических маркеров обмена костной ткани для минеральной плотности кости у женщин в ранней постменопаузе, получавших заместительную гормональную терапию или добавки кальция.Дж. Клин. Эндокринол. Метаб., 1997, 82: 1904. 13. Клейн Дж.Р. и др.: Клиренс BGP у взрослых с терминальной стадией почечной недостаточности, перенесших ПАПД в Advances in Peritoneal Dialysis, eds Khanna R., Nolph K.D. и др., 1991, 7: 225. 14. Sharp C.A. и др.: Несоответствующие концентрации в крови пропептидов проколлагена I типа при активной болезни костей Педжета. клин. Цем., 1996, 42: 1121. 15. Янсен П.Б. и др.: Концентрация PINP в сыворотке крови у пациентов, находящихся на гемо- и перитонеальном диализе.АПМИС, 1997, 105: 371. 16. Mazzaferro C. et al .: Диагностическое значение сывороточных пептидов синтеза и деградации коллагена при диализной почечной остеодистрофии. Нефрол. Набирать номер. Трансплант., 1995, 10:52. 17. Garnero P. et al .: PINP является более чувствительным маркером метаболизма костной ткани, чем PICP при остеопорозе. Дж. Боун Шахтер. рез., 1997, 12, прил. 1: 579. 18. Hassager C. et al .: Влияние менопаузы и заместительной гормональной терапии на PICP в сыворотке. Международный остеопороз, 1993, 3:50. 19. Педерсен Б.Дж. и др.: Очистка человеческого PICP, очищенного in vivo от проколлагена и использованного для калибровки RIA пропептида. клин. хим., 1994, 40: 811. 20. Кальво М. и др. др.: Молекулярные основы и клиническое применение биологических маркеров костного метаболизма. Эндокринное издание, 1996, 17: 333. 21. Смит Р.: Коллаген и заболевания костей. клин. наук 1980, 59: 215. 22. Дикон А.К. и др.: Оценка скорости резорбции костей всего тела: сравнение общей экскреции гидроксипролина с мочой с помощью двух методов радиоизотопных индикаторов при остеопорозе.клин. хим. Акта, 1987, 266: 297. 23. Christiansen C. et. др.: Процедура скрининга женщин с риском развития постменопаузального остеопороза. Международный остеопороз, 1990, 1:35. 24. Кране С.М. и др.: Экскреция гидроксилизина и его гликозидов с мочой как показатель деградации коллагена. Дж. Клин. Инвест, 1977, 59: 819. 25. Пиннель С.Р. и др.: Коллагены человека: различия в гликозилированных гидроксилизинах в коже и костях. Биохим. Биофиз. Акта, 1971, 229: 119. 26. Moro L. et al .: Гликозиды гидроксилизина являются конечными продуктами деградации коллагена у человека. Биохим. Биофиз. Acta, 1993, 1156: 228. 27. Беттика П. и др. .: Клинические характеристики галактозилгидроксилизина, пиридинолина и дезоксипиридинолина при постменопаузальном остеопорозе. Дж. Клин. Эндокринол. Метаб., 1996, 18: 542. 28. Marabini R. et al .: Галактозилгидроксилизин и пиридиний поперечные связи в мониторинге реакции костей на заместительную гормональную терапию.Дж. Эндокринол. Инвест, 1996, 19: 154. 29. Минкин С.: Костная кислая фосфатаза: тертрат-резистентная кислая фосфатаза как маркер функции остеокластов. кальциф. Tissue Int., 1982, 34: 285. 30. Лау К.Х.В. и др.: Характеристика и анализ активности устойчивой к тартрату кислой фосфатазы в сыворотке: возможное использование для оценки резорбции костей. клин. хим., 1987, 33: 458. 31. Эйр Д.Р. и др.: Сшивание коллагена в костях и суставных хрящах человека. Биохим. Дж., 1988, 252: 495. 32. Эйр Д.Р.: Специфичность перекрестных связей коллагена как маркеров деградации костей и соединительной ткани. Акта Ортоп. Scand., 1995, 66 (Приложение 266): 166. 33. Colwell A. et al .: Влияние диеты на экскрецию дезоксипиридинолина. В: Остеопороз (под редакцией Christiansen C. et Overgaard K.), Osteopress ApS, Копенгаген, Дания, 1990: 520. 34. Apone S. et al .: Остеокласты генерируют сшитые N-телопептиды коллагена (NTx), но не свободные пиридинолины при культивировании на кости человека.Кость, 1997, 21: 129. 35. Туманный Н.Т. и др.: Количественная оценка коллагенолитической активности изолированных остеокластов методом иммуноферментного анализа. Дж. Боун Шахтер. рез., 1995, 2: 226. 36. Schlemmer A. et al .: Заметные суточные колебания экскреции пиридиния с мочой у женщин в пременопаузе. Дж. Клин. Эндокринол. Метаб., 1992, 74: 476. 37 Marowska J. и др.: Пиридиновые поперечные связи коллагена как маркер скорости резорбции костей у детей и подростков: нормальные значения и клиническое применение.Кость, 1996, 16: 669. 38. Uebelhardt D. et al.: Экскреция пиридиния с мочой: новый маркер резорбции кости при метоболическом заболевании костей. Кость. Горняк., 1990, 8:87. 39. Uebelhardt D. et al .: Влияние менопаузы и заместительной гормональной терапии на экскрецию с мочой пиридиниевых поперечных связей. Дж. Клин. Эндокринол. Метаб., 1991, 72: 367. 40. Делманс П.Д. и др.: Экскреция с мочой пиридинолиновых поперечных связей с обменом костной ткани, измеренная при биопсии гребня подвздошной кости у пациентов с остеопорозом позвоночника.Дж. Боун Шахтер. рез., 1991, 6: 639. 41. Eastell R. et al .: Поперечные связи коллагена в моче сильно коррелируют с радиоизотопными измерениями резорбции костей. В: Остеопороз (под редакцией Christiansen C. et Overgaard K.), Osteopress ApS, Копенгаген, Дания, 1990: 469. 42. Eastell R. et al .: Биохимические маркеры резорбции кости по сравнению с оценками резорбции кости из кинетических исследований радиоактивных индикаторов при остеопорозе. Дж. Боун Шахтер. Рез., 1997, 12:59. 43. Гарнеро П.и др.: Маркеры резорбции костей предсказывают перелом шейки бедра у пожилых женщин. Проспективное исследование EPIDOS. Дж. Боун Шахтер. рез., 1996, 11: 1531. 44. Risteli J. et al.: Радиоиммуноанализ пиридинолинового сшитого карбокситерминального телопептида коллагена I типа: новый сывороточный маркер деградации кости. клин. хим., 1993, 39: 635. 45. Abildgaard N. et al .: Сывороточные маркеры костного метаболизма при множественной миеломе: прогностическое значение карбокситерминального телопептида коллагена I типа (ICTP).Брит. Ж. Гематол., 1997, 96: 103. 46. Blumsohn A. et al .: Различная реакция биохимических маркеров резорбции кости на терапию бисфосфонатами при болезни Педжета и острых заболеваниях. клин. хим., 1995, 41: 1592. 47. Hassager C. et al .: Карбоксиконцевой пиридинолиновый сшитый телопептид коллагена I типа в сыворотке как маркер резорбции костей: эффект нандролона деканоата и заместительной гормональной терапии. кальциф. Tissue Int., 1994, 54:30. 48. Хансен Д.А. и др.: Специфический иммуноанализ для мониторинга резорбции костей человека: количественное определение перекрестно-сшитых N-телопептидов коллагена I типа в моче. Дж. Боун Шахтер. рез., 1992, 7: 1251. 49. Bettica P. et al .: Кратковременные изменения биохимических маркеров ремоделирования кости: сравнение циклических эффектов этидроната и алендроната. Дж. Клин. Эндокринол. Метаб., 1997, 82: 3034. 50, Герц Б.Дж. и др.: Мониторинг резорбции кости у женщин в ранней постменопаузе с помощью иммуноанализа перекрестно-сшитых коллагеновых пептидов в моче.Дж. Боун. Шахтер. рез., 1994, 9: 135. 51. Розен С.Дж. и др.: Специфичность экскреции с мочой сшитых N-телопептидов коллагена I типа как маркера костного обмена. кальциф. Tissue Int., 1994, 54:26. 52. Bonde M. et al .: Иммуноанализ для количественного определения продуктов деградации коллагена I типа в моче. клин. хим., 1994, 40: 2022. 53. Bonde M. et al .: Измерение продуктов деградации костей в сыворотке с использованием антител, реагирующих с изомеризованной формой последовательности из 8 аминокислот С-телопептида коллагена I типа.Дж. Боун Шахтер. рез., 1997, 12: 1028. 54. Overgaard K. et al .: Новый биохимический маркер резорбции костей для наблюдения за лечением назальным кальцитонином лосося. кальциф. Tissue Int., 1996, 59:12. 55. Schlemmer A. et al .: Утреннее или вечернее введение назального кальцитонина? Влияние на биохимические маркеры метаболизма костной ткани. Кость, 1997, 20:63. 56. Garnero P. et al.: Оценка резорбции кости с новым маркером деградации коллагена у пациентов с метаболическим заболеванием костей.Дж. Клин. Эндокр. Метаб., 1994, 79: 780. 57. Делманс П.Д. и др.: Использование биохимических маркеров костного метаболизма при остеопорозе. Osteoporos Int., 2000, 1: прил. 6: 2. 58. Лукер А.С. и др.: Клиническое использование биохимических маркеров костного ремоделирования: текущее состояние и будущие направления. Остеопорос, 2000, 11: 467. 59. Boudoin C. et al .: Генетические и экологические факторы влияют на различия в плотности костей семей мужчин и женщин с остеопорозом. Дж. Клин.Эндокринол. Метаб., 2002, 87 (5): 2053. 60. Ральстон С.Х.: Перспектива. Генетический контроль предрасположенности к остеопорозу. Дж. Клин. Эндокринол. Метаб., 2002, 87 (6): 2460. 61. Лукашевич Дж.: Полиморфизм гена, кодирующего коллаген типа Ia1. Терапия, 1999, 10:36. 62. Arko B. et al .: Изменения последовательности промотора гена остеопротегерина у пациентов с постменопаузальным остеопорозом. Дж. Клин. Эндокринол. Метаб., 2002, 87 (9): 4080. 63. Watson J.D.: Editorial: Полиморфизм гена остеопротегерина и риск остеопороза и сосудистых заболеваний.Дж. Клин. Эндокринол. Метаб., 2002, 87 (9): 4078. 64. Бек-Дженсен Дж.Э. и др.: Однократное измерение биохимических маркеров костного обмена имеет ограниченную полезность для отдельного человека. Сканд. Дж. Клин. лаборатория Инвест., 1997, 57: 351.

.

168. Полезность отдельных маркеров метаболизма костной ткани для выявления и мониторинга результатов лечения метастазов рака молочной железы в кости

https://doi.org/10.1016/S1507-1367(03)70652-XПолучить права и содержание исследования

Биохимические маркеры костного метаболизма представляют собой фрагменты белковых структурных элементов кости или продукты их деградации, выбрасываемые в кровоток при метаболической активности остеобластов и остеокластов. Они позволяют оценить скорость процессов костеобразования и резорбции.Цель исследования состояла в том, чтобы оценить полезность выбранных маркеров метаболизма костной ткани для выявления и мониторинга результатов лечения метастазов рака молочной железы в кости.

Материалы и методы

Отдельные параметры костного метаболизма были измерены у 97 больных раком молочной железы. В эту группу вошли 42 пациентки с метастазами в кости, 35 женщин после радикального лечения рака молочной железы без признаков рецидива и 20 пациенток, у которых рентгенологическое исследование не подтвердило подозрение на метастазы в кости. Лечение клодронатом было начато у 12 пациентов с метастазами в кости, и исследования были повторены.В моче и сыворотке определяли сывороточный остеокальцин и С-концевой сшитый телопептид α-1 цепи коллагена I типа (СТх). Использовали метод иммуноферментного анализа. Остеокальцин определяли с помощью N-MID Osteocalcin One Step ELISA, CTx в моче с помощью CrossLaps ELISA и сывороточный CTx с помощью Serum CrossLaps One Step ELISA от Osteometer BioTech.

Результаты

Имелись статистически значимые различия в уровнях Ctx в моче и сыворотке между пациентами без метастазов в кости и с рентгенологически подтвержденными метастазами в кости.У 9 из 12 пациентов, получавших клодронат, было обнаружено снижение значений CTx в сыворотке и моче. У двух пациентов с повышением CTx во время лечения клодронатом прогрессирование было обнаружено при последующих сцинтиграфических исследованиях.

Выводы

Определение маркеров метаболизма костной ткани полезно при диагностике и мониторинге результатов лечения метастазов рака молочной железы в кости. Высокая стоимость тестов и, прежде всего, отсутствие специфических маркеров, позволяющих однозначно диагностировать метастазы, ограничивают возможности использования маркеров костного метаболизма в повседневной клинической практике.

Рекомендуемые статьи

Copyright © 2009 Великопольский онкологический центр. Опубликовано Elsevier Urban & Partner Sp. зоопарк. Все права защищены.

.

Концентрация 25-гидроксивитамина D и маркеры костного метаболизма в сыворотке крови у детей, находящихся на вегетарианской диете с добавлением кальций-витаминного препарата

Введение. Витамин D играет важную роль в процессе минерализации костей, регулируя кальциево-фосфатный обмен. Дефицит этого витамина может привести к нарушению костного метаболизма и привести к остеопении и остеопорозу.

Цель исследования: 1. Определение обеспеченности кальцием и витамином D в суточном пищевом рационе детей, находящихся на вегетарианском питании.2. Определение уровня 25-гидроксивитамина D и биохимических маркеров костного метаболизма в крови вегетарианцев до и после приема кальций-витаминного препарата.

Материал и методы. В исследование было включено 35 детей в возрасте 2-10 лет на вегетарианской диете, которые были разделены на две группы: группа А (без добавок) и группа В (диета с добавлением 400 МЕ витамина D3 и 500 мг кальция/сут). У всех детей до начала исследования и через 4 месяца наблюдения определяли уровни кальция, фосфора, 25-гидроксивитамина D и маркеров костного метаболизма.

Результаты. Концентрация кальция и фосфатов в крови у обследованных детей была в норме. Начальная средняя концентрация 25-гидроксивитамина D была низкой как в контрольной группе, так и в группе, получавшей добавки (около 19 нг/мл). Через четыре месяца приема кальций-витаминной добавки уровень витамина D был более чем в два раза выше в группе с диетической добавкой (38,3 ± 8,5 нг/мл) по сравнению с контрольной группой (13,7 ± 5,3 нг/мл). (р<0,001). Статистически значимых различий в концентрациях маркеров костеобразования (остеокальцин) и костной резорбции (карбокситерминальный коллагеновый телопептид I типа, изофермент 5b тартратрезистентной кислой фосфатазы) не наблюдалось.

Выводы. Результаты исследований свидетельствуют о том, что у детей, вскармливаемых по вегетарианской модели, поступление витамина D в рацион недостаточно, что приводит к снижению его концентрации в сыворотке крови.

Дополнение вегетарианской диеты кальций-витаминным препаратом в осенне-зимний период приводит к достижению желаемого уровня 25-гидроксивитамина D у этих детей.

ВВЕДЕНИЕ

Витамин D3 (холекальциферол) играет ключевую роль в кальциево-фосфатном гомеостазе и необходим для роста и развития, а также для поддержания надлежащих параметров метаболизма костей.Этот витамин поступает в организм в небольших количествах с пищей, а также в результате эндогенного кожного синтеза. На первом этапе метаболического пути витамин D в печени гидроксилируется в положении 25 до менее биологически активного метаболита, 25-гидроксихолекальциферола [25(OH)D3], также известного как 25-гидроксивитамин D. На втором этапе он превращается в почках под действием 1-гидроксилазы в активную форму - 1,25-дигидроксихолекальциферол [1,25(ОН)2D3]. Синтез 1,25(OH)2D3 эффективно регулируется гормональными факторами (ПТГ, пролактин, эстрадиол, тестостерон, простагландины) и факторами питания (обеспеченность кальцием, витамин D).В скелете, помимо опосредованного действия, заключающегося в поставке кальция и фосфатов для образования гидроксиапатита, 1,25(OH)2D3 воздействует непосредственно на костную структуру, принимая активное участие в процессе ее ремоделирования. Активный метаболит витамина D стимулирует остеобласты к синтезу коллагена и остеокальцина и одновременно влияет на процесс резорбции, активируемый остеокластами (1, 2). Сывороточная концентрация 25-гидроксивитамина D с относительно длительным периодом полувыведения (20-30 дней) считается показателем обеспеченности организма витамином D.Последние сообщения показывают, что уровни 25(OH)D в сыворотке крови ниже 10 нг/мл и концентрация ниже 20 нг/мл свидетельствуют о дефиците этого витамина в организме. В случае дефицита витамина D мы имеем дело с истощением его системных ресурсов. Их можно дополнить добавками. Детям и подросткам рекомендуется прием в суточной дозе 400-1000 МЕ. Такой подход должен привести к оптимальному уровню 25(OH)D в сыворотке крови (30-40 нг/мл).Популяционные исследования показали, что такие концентрации витаминов оптимизируют минеральную плотность костей и снижают риск переломов костей. Токсическим уровнем считается концентрация выше 100 нг/мл, при которой наблюдаются гиперкальциемия и повышенное всасывание кальция в кишечнике (1, 3, 4).

Оценка костного метаболизма в клинической практике основана на денситометрических и биохимических тестах, среди которых важную роль играет определение уровня витамина D и маркеров костного метаболизма.Костные маркеры, концентрация которых в крови является результатом активности процессов ремоделирования, протекающих в данный момент времени в пределах всего скелета, позволяют быстро и неинвазивно оценить как процесс костеобразования, так и процесс резорбции (5, 6). Специфическим индикатором костеобразования, синтезируемым зрелыми остеобластами и откладывающимся в костном матриксе, является неколлагеновый белок - остеокальцин (ОК), которому отводится роль и в минерализации остеоидов, и в активации остеобластов, и в регуляции костной ткани. оборот.С другой стороны, маркерами костной резорбции могут быть ферменты (кислые фосфатазы), фрагменты распада молекулы коллагена I типа, содержащие поперечные связи (пиридинолин, дезоксипиридинолин) и сшитые телопептиды коллагена I типа, высвобождающиеся при остеокластировании кости. деградация. Карбоксиконцевой сшитый телопептид коллагена I типа (CTX) представляет собой октапептид, специфичный к С-концевому фрагменту α1-цепи коллагена I типа, концентрация которого положительно коррелирует с потерей костной массы (7).Другим чувствительным маркером резорбции кости является устойчивая к тартрату кислая фосфатаза (TRAP), изофермент 5b (TRAP5b) которой продуцируется остеокластами. Это гликопротеин, состоящий из двух субъединиц (16 кДа и 23 кДа), секретируемый в кровоток в количествах, пропорциональных активности остеокластов (8).

Было доказано, что заболеваемость остеопорозом у детей и взрослых связана с пиковой костной массой, окончательный размер которой в значительной степени зависит от костного строения в детстве.Стратегии общественного здравоохранения во многих странах рассматривают в качестве своей цели профилактику аномалий костной экономики и, в частности, фокусируются на модифицируемых факторах, к которым, несомненно, относится питание. Согласно отчетам о национальном населении, детей и подростков в Польше следует считать подверженными риску дефицита витамина D и, как следствие, нарушений минерализации костей. Это особенно верно для групп детей, находящихся на элиминационной диете либо по причине болезни (аллергия), либо по выбору (вегетарианство).

Цель исследования:

1. Определение обеспеченности кальцием и витамином D в суточном пищевом рационе детей, находящихся на вегетарианском питании.

2. Определение уровня 25-гидроксивитамина D и биохимических маркеров костного метаболизма в крови вегетарианцев до и после приема кальций-витаминного препарата.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В исследовании приняли участие 35 детей (19 девочек, 16 мальчиков) в возрасте от 2 до 10 лет, находившихся под наблюдением Клиники для детей на вегетарианском питании Института матери и ребенка в Варшаве.Все дети находились на лакто-вегетарианской диете не менее нескольких лет. Ни у кого из них не было серьезных проблем со здоровьем или известных заболеваний, связанных с костным метаболизмом. Были выделены две группы детей: группа А (n = 15) без диетической добавки и группа Б (n = 20), в которой рацион дополнялся кальциево-витаминным препаратом (500 мг элементарного кальция и 400 МЕ витамина D3). ежедневно) в течение 4 мес. Исследования проводились в осенне-зимний период (с ноября по февраль), чтобы избежать эффекта повышения уровня витамина D3, вызванного солнечным светом.БАД, назначаемый в виде таблеток, хорошо переносился детьми и не вызывал дискомфорта, связанного с его приемом. Оценка питания детей проводилась на основе опросника по питанию в течение 3 дней подряд. Питательную ценность рациона оценивали с помощью диетической компьютерной программы Dieta2® (Институт пищевых продуктов и питания). Исследование проводилось после получения письменного согласия родителей и Комитета по биоэтике Института матери и ребенка.

Кровь брали утром натощак из вены на руке во время плановых контрольных анализов.Сывороточные концентрации кальция и фосфатов определяли стандартными колориметрическими методами с использованием тестов фирмы Roche (Швейцария) на биохимическом анализаторе Cobas Integra. Оставшуюся сыворотку замораживали при -20°С до определения витамина D и маркеров метаболизма костной ткани. Концентрацию 25-гидроксивитамина D измеряли с помощью наборов фирмы DiaSorin (Италия) по технологии иммунохемилюминесцентного анализа (ХЛИА). Внутри- и внутрисерийный коэффициент вариации (CV) составил 6,4% и 3,4% соответственно.С другой стороны, концентрации маркеров костного обмена проверяли иммуноферментными (ИФА) методами: OC и CTX с использованием готовых наборов Nordic Bioscience Diagnostics (Дания) и TRAP5b - Quidel (США). Вариабельность этих методов внутри и между определениями была для OC: 4% и 7%, для CTX: 3% и 10,9% и для TRAP5b: 2,2% и 3,0%.

Статистическую обработку результатов проводили с использованием компьютерной программы Statistica 6.0 pl.

РЕЗУЛЬТАТЫ

В обеих исследуемых группах детей, соблюдающих вегетарианскую диету, среднесуточная энергетическая ценность рациона и процент энергии, получаемой за счет белков, жиров и углеводов, были удовлетворительными и не различались в начале и конце исследование.Ежедневное потребление кальция в обеих исследуемых группах было ниже примерно на 40% по сравнению с диетическими рекомендациями для детей до 10 лет. Потребление фосфатов было нормальным. В рационе вегетарианцев обнаружен очень низкий запас витамина D, составляющий около 15% суточной потребности (табл. 1). В сыворотке крови у детей обеих групп концентрация кальция (2,31±0,14 ммоль/л в группе А и 2,36±0,15 ммоль/л в группе Б) и фосфатов (1,42±0,27 ммоль/л) 1,52±0,26 ммоль/л. л) был в норме. В начале исследования средняя концентрация 25-гидроксивитамина D в сыворотке крови в обеих группах детей была одинаковой и составила 19,2 нг/мл (группа А) и 19,6 нг/мл (группа Б) (табл.II). После четырехмесячного периода наблюдения у детей, принимавших кальций-витаминный препарат, средняя концентрация 25(OH)D удвоилась до желаемого значения 38,3 нг/мл (р<0,001), а в группе без БАД снизилась. примерно на 30% до значения 13,7 нг/мл (р<0,05). В обеих исследуемых группах детей до и после периода докорма статистически значимых изменений концентраций остеокальцина и маркеров костной резорбции: СТХ и TRAP5b не наблюдалось.

ДИСКУССИЯ

Вегетарианская диета как альтернатива традиционной модели питания становится все более популярной в развитых странах, в том числе и в Польше.Оценки, основанные на данных опросов, показывают, что вегетарианцы составляют 3% населения детей и подростков в нашей стране. Сообщений о последствиях применения нетрадиционных диет у детей немного, но они указывают на то, что их применение может привести к тяжелым нарушениям нутритивного статуса и, как следствие, ухудшению роста и развития. Следовательно, использование ограничительных вегетарианских диет у детей младшего возраста должно тщательно контролироваться (9-13). Люди на вегетарианской диете, особенно дети, подвержены риску дефицита витамина D.Следует отметить, что в Польше трудно получить рекомендуемое количество витамина D только из рациона (естественным источником является жирная морская рыба) даже в случае традиционного питания детей. На рынке нет магазинов здорового питания, где можно купить продукты, обогащенные витамином D, а продукты животного происхождения (кроме рыбьего жира) и продукты растительного происхождения являются бедным его источником. Кроме того, в нашей климатической зоне большую часть года наблюдается недостаток солнечного света, что могло бы способствовать синтезу кожей витамина D.Дефицит витамина D при вегетарианском питании обусловлен низким содержанием этого витамина в рационе, потребляемом в основном в форме менее биологически эффективного эргокальциферола (витамина D2) растительного происхождения. Кроме того, высокое содержание клетчатки и фитатов в рационе ухудшает их усвоение.

Исследования финского населения показывают, что у взрослых вегетарианцев (веганов, лактовегетарианцев) как запас витамина D в рационе, так и его концентрация в крови значительно ниже по сравнению с группой людей, питающихся традиционным образом.Низкий уровень витамина D сопровождается повышенным уровнем паратиреоидного гормона, который, наряду со снижением поступления кальция, отрицательно влияет на костную систему (14, 15). Авторы этих исследований подчеркивают проблему большого дефицита витамина D (особенно зимой) у людей, проживающих в северных странах.

Снижение уровня витамина D у детей зимой наблюдается даже в такой солнечной стране, как Греция. Лапацанис и др. (16) показали, что летом у всех детей уровень витамина D был в пределах нормы, тогда как зимой дефицит этого витамина наблюдался примерно у 40% респондентов в возрасте 15-18 лет и у 15% детей в возрасте 13 -14 лет.Приведенные выше наблюдения указывают на необходимость фармакологических добавок или потребления обогащенной пищи для достижения оптимального уровня 90,065 итамина в организме.

У детей, находящихся на попечении Института матери и ребенка, придерживающихся принципов вегетарианской, особенно веганской диеты, обнаружен значительный дефицит кальция и витамина D в их ежедневном рационе питания (17, 18). Анализ питания детей в польском вегетарианском детском саду показал очень низкую обеспеченность кальцием (около 35% от реализованной нормы) и витамином D (2% от реализованной нормы) (19).В этом исследовании дети, соблюдающие вегетарианскую диету, показали пониженное снабжение кальцием и очень низкое снабжение витамином D, обеспечивающим лишь около дюжины процентов суточной потребности В результате низкая (<20 нг/мл) концентрация 25(OH)D в сыворотке крови. Хорошие результаты в виде повышения уровня 25(OH)D в 2 раза до требуемой величины (выше 30 нг/мл) получены в группе детей с введенной диетической добавкой кальций-витаминного препарата ( 400 МЕ витамина D3 и 250 мг кальция).В этот же период в группе детей без БАД концентрация этого витамина снизилась примерно на 30%. Положительные результаты пищевых добавок у молодых людей также наблюдались Barnes и др. (20). После 2-месячного лечения зимой эти авторы обнаружили примерно 2-кратное увеличение концентрации витамина D в сыворотке крови у людей, принимавших кальций (1500 мг/сут) и витамин D (600 МЕ/сут), и незначительное снижение (10-15%) его концентрации в группе, получавшей только кальций (1500 мг/сут).Как и в наших исследованиях, изменений в уровнях маркеров костного обмена (БАЛП, СТХ) в этот период не наблюдалось. В исследовании, проведенном в Финляндии, после года дополнения рациона питания девочек было показано приблизительное 3-кратное увеличение концентрации 25-гидроксивитамина D в сыворотке крови. В случае маркеров костного метаболизма изменений уровня остеокальцина не наблюдалось, тогда как концентрация маркера резорбции (дезоксипиридинолина) была снижена (21).

Литературные сообщения об измерении костной массы у взрослых, находящихся на длительной ограничительной диете, неубедительны.Некоторые авторы обнаружили одинаковую костную массу у исследованных вегетарианцев с хорошо сбалансированной диетой и у тех, кто придерживался смешанной диеты (22, 23). Однако имеются сообщения о снижении минеральной плотности костной ткани как во всем скелете, так и в его клинически важных областях, таких как позвоночник и шейка бедра (14, 24, 25). Исследований, учитывающих биохимические параметры костных изменений, немного. Аналогичные уровни BALP (костная фракция щелочной фосфатазы) и CTX в группах взрослых на смешанной и вегетарианской диете были обнаружены Fontana et al.(24). Также у детей на веганской диете уровни маркеров метаболизма костной ткани (OC, BALP, CTX) были одинаковыми или немного сниженными по сравнению с детьми, получавшими обычное питание (17, 26).

В заключение следует отметить, что вегетарианская диета может быть использована у детей, если она сбалансирована и включает различные ингредиенты в соответствующем количестве, обеспечивающем оптимальный уровень параметров, определяющих костные изменения в раннем детском возрасте. Важно обеспечить желаемый уровень витамина D, который способствует правильным изменениям в костной системе, включая правильную минерализацию скелета.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. Результаты исследования свидетельствуют о том, что дети, находящиеся на вскармливании по вегетарианской модели, имеют недостаточное обеспечение витамином D в рационе, что приводит к снижению концентрации этого витамина в сыворотке крови, особенно в осенне-зимний период.

2. Дополнение рациона кальций-витаминной добавкой (400 МЕ витамина D3 и 500 мг кальция в сутки) в осенне-зимний период приводит к достижению желаемого уровня 25-гидроксивитамина D у этих детей. .

................................................................ ................................................. ................................................. .........

Благодарности

Мы благодарим Pabianicki Zakłady Farmaceutyczne Polfa SA за предоставленный препарат кальция и витаминов.

................................................................ ................................................. .......................................................

ЛИТЕРАТУРА

1. Vieth R.: Каков оптимальный уровень витамина D для здоровья? Порог. Биофиз. мотылек биол., 2006, 92, 26-32.

2. Суда Т., Уэно Ю., Фудзи К., Шинки Т.: Витамин D и кости. J. Cell Biochem., 2003, 88 (2), 259-266.

3. Schmidt-Gayk H., Bouillon R., Roth H.J.: Измерение уровня витамина D и его метаболитов (кальцидиола и кальцитриола) и их клиническое значение. Сканд. Дж. Клин. лаборатория Инвест., Доп.1997, 227, 35-45.

4. Tukaj C.: Адекватный уровень витамина D, чтобы оставаться здоровым. Продвигает высокий уровень. Мед. Эксп., 2008, 62, 502-510.

5. Раухенцаунер М., Шмид А., Хайнц-Эриан П., Капелари К., Фалькензаммер Г., Грисмахер А., Финкенштедт Г., Хоглер В.: Половые и возрастные эталонные кривые для сыворотки маркеры костного обмена у здоровых детей от 2 мес до 18 лет. Дж. Клин. Эндокринол. Метаб., 2007, 92, 2 443-449.

6. Шульц П., Симан Э., Дельмас П.Д.: Биохимические измерения метаболизма костной ткани у детей и подростков. Остеопорос. Междунар., 2000, 11 (4), 281-294.

7. Crofton P.M., Evans N., Taylor M.R., Holland C.V.: Serum CrossLaps: педиатрические эталонные интервалы от рождения до 19 лет. клин. хим., 2002, 48 (4), 671-673.

8. Новак З., Конечна М., Сарацин М., Ванькович З.: Устойчивая к зубным камням кислая фосфатаза - TRACP-5b как современный маркер резорбции кости. Половина. Мерк. лек., 2008, 142, 351-354.

9.Мессина В., Мангельс А.Р.: Соображения при планировании веганской диеты: дети. Варенье. Рацион питания. Ассоциация, 2001, 101, 661-669.

10. Данэм Л., Коллар Л.М.: Вегетарианское питание для детей и подростков. Дж. Педиатр. Здравоохранение, 2006, 20 (1), 27-34.

11. Thane C.W., Bates C.J.: Диетическое потребление и питательный статус детей-вегетарианцев дошкольного возраста из британского национального исследования. Дж. Хам. Нутр. диет., 2000, 13 (3), 149-162.

12. Leitzmann C.: Вегетарианские диеты: в чем преимущества? Форум Нутр., 2005, 57, 147-156.

13. Ки Т.Дж., Эпплби П.Н., Розелл М.С.: Влияние вегетарианской и веганской диеты на здоровье. Учеб. Нутр. соц., 2006, 65 (1), 35-41.

14. Outila TA, Karkkainen M., Seppanen RH, Lamberg-Allardt CJ: Диетическое потребление витамина D у здоровых веганов в пременопаузе было недостаточным для поддержания концентраций 25-гидроксивитамина D в сыворотке и интактного гормона паращитовидной железы в нормальных пределах в зимний период. в Финляндии. Варенье. Рацион питания. Assoc., 2000, 100, 434-441.

15. Ламберг-Аллардт С., Карккайнен М., Сеппанен Р., Бистром Х.: Низкие концентрации 25-гидроксивитамина D в сыворотке и вторичный гиперпаратиреоз у белых строгих вегетарианцев среднего возраста. Являюсь. Дж. Клин. Нутр., 1993, 58, 684-689.

16. Лапацанис Д., Мулас А., Холевас В., Соукакос П., Пападопулу З.Л., Халла А.: Витамин D: необходимость для детей и подростков в Греции. кальциф. Tissue Int., 2005, 77 (6), 348-355.

17. Амброшкевич Ю., Клемарчик В., Гаевска Ю., Chełchowska M., Laskowska-Klita T.: Концентрация в сыворотке маркеров биохимического метаболизма костной ткани у детей-вегетарианцев. Доп. Мед. наук, 2007, 52, 279-282.

18. Chełchowska M., Ambroszkiewicz J., Gajewska J., Klemarczyk W., Laskowska-Klita T.: Влияние вегетарианской диеты на жирорастворимые витамины (A, D, E) у детей препубертатного возраста. Польский J. Environ. Студ., 2006, 15 (5б), 586-589.

19. Клемарчик В., Стручиньска М., Векер Х., Венх М.: Оценка диеты детей в вегетарианском детском саду.Современная педиатрия, гастроэнтерология, гепатология и питание, 2005, 3 (7), 243-246.

20. Барнс М.С., Робсон П.Дж. Bonham M.P., Strain J.J., Wallace J.M.W.: Влияние добавок витамина D на статус витамина D и маркеры метаболизма костной ткани у молодых людей. Евро. Дж. Клин. Нутр., 2006, 60 (6), 727-733.

21. Вильякайнен Х.Т., Натри А.М., Карккайнен М., Хуттунен М.М., Палсса А., Якобсен Дж., Кэшман К.Д., Молгаард С., Ламберг-Аллардт С.: Положительный эффект добавки витамина D в зависимости от дозы на месте специфическое увеличение костной ткани у девочек-подростков: двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемое вмешательство продолжительностью 1 год.Дж. Боун Шахтер. рез., 2006, 21, 836-844.

22. Нью С.А.: У вегетарианцев нормальная костная масса? Остеопорос. Междунар., 2004, 15 (9), 679-688.

23. Appleby P., Roddam A., Allen N., Key T.: Сравнительный риск переломов у вегетарианцев и невегетарианцев в EPIC-Oxford. Евро. Дж. Клин. Нутр., 2007, 61 (12), 1400-1406.

24. Fontana L., Shew J.L., Holloszy J.O., Villareal D.T.: Низкая костная масса у субъектов, длительное время придерживающихся сырой вегетарианской диеты. Арка Стажер мед., 2005, 165 (6), 684-689.

25. Chiu JF, Lan SJ, Yang CY, Wang PW, Yao WJ, Su LH, Hsieh C.C.: Длительная вегетарианская диета и минеральная плотность костей у тайваньских женщин в постменопаузе. кальциф. Tissue Int., 1997, 60 (3), 245-249.

26. Parsons T.J., van Dusseldorp M., Seibel M.J., van Staveren W.A.: Связаны ли уровни метаболизма костной ткани с более низкой костной массой у подростков, ранее получавших макробиотическую диету? Эксп. клин. Эндокринол. Диабет, 2001, 109 (5), 288-293.

.................................................................. ................................................. .............................................

Адрес для переписки:

Ядвига Амброшкевич
Отделение скрининга,
Институт матери и ребенка
ул. Kasprzaka 17a, 01-211 Варшава
тел.(0-22) 32-77-260
[email protected]

.

Остеопороз? Не сломайся! - Диагностика здоровья

20 октября в двадцать второй раз мы будем отмечать Всемирный день остеопороза. Мероприятия, проводимые более чем в 90 странах, направлены на распространение знаний об этом распространенном заболевании.

Остеопоротический перелом – это только боль и неподвижность, но еще и риск тромбоэмболических осложнений и летального исхода.

Половые гормоны оказывают защитное действие на кости, поэтому их концентрация снижается у женщин в постменопаузе и у мужчин старше 70 лет.год способствует развитию остеопороза во взрослом возрасте. К другим факторам риска этого заболевания относятся: ревматоидный артрит, сахарный диабет, хроническая болезнь почек, длительное лечение кортикостероидами, семейный анамнез переломов, а также низкая физическая активность, неправильное питание, прием стимуляторов.

Лабораторные тесты, полезные для оценки состояния костей (минерального и гормонального баланса) и диагностики причин остеопороза, включают определение: кальция, фосфора, витамина D3, креатинина, печеночные пробы, уровни ТТГ и ПТГ, и - в обоснованные случаи - антитела к тканевой трансглютаминазе класса IgA (в сторону глютеновой болезни) или свободные легкие цепи κ и λ (в сторону миеломы).

В последнее время определение т.н. маркеры костного метаболизма. Их уровень в крови (или моче) иллюстрирует динамику процессов, постоянно происходящих в костях - остеогенеза и потери костной массы (резорбции кости).

Концентрации в крови двух веществ, CTX и P1NP, указываются как маркеры риска переломов костей и эффективности терапии остеопороза. Эффект лечения на уровень костных маркеров виден уже через несколько месяцев после проведения терапии.Для сравнения - изменение денситометрического показателя плотности костной ткани не проявляется до 2 лет.

По данным различных исследований, от 1/3 до половины больных остеопорозом не принимают лекарства, назначенные врачом. Причины этого – как простая забывчивость, так и боязнь побочных эффектов или неверие в эффективность лечения. Это оказывает прямое влияние на снижение эффективности проводимой терапии в плане снижения риска переломов и летальности. Лечение также может быть неэффективным, если неправильно подобрана доза препарата или неверно подобраны частота и способ его введения.Проверить вышеперечисленные сомнения может помочь анализ крови – как для пациента, так и для врача.

При оценке антирезорбтивной терапии, например, бисфосфонатами или заместительной гормональной терапией (ЗГТ), особое значение имеет определение СТХ (С-концевой поперечно-сшитый телопептид коллагена I типа), маркера резорбции кости. При лечении анаболиками (например, терипаратидом) определяется в основном маркер остеогенеза - N-концевой пропептид проколлагена I типа (P1NP).В связи с взаимосвязью процессов костной резорбции и остеогенеза может быть оправдано одновременное определение обоих маркеров независимо от вида терапии.

Измерение концентрации костных маркеров следует проводить до начала терапии и через 3 мес после ее введения. В этом случае врач оценивает ответ на лечение на основе процентного изменения концентрации данного маркера. В качестве альтернативы (если предварительное лечение не измерялось) лечение можно считать эффективным, если измеренный уровень маркера сравним с референтными диапазонами, установленными для молодых людей или женщин в пременопаузе.

Для достоверности результата КТХ решающее значение имеет правильная подготовка пациента – забор крови утром натощак, так как уровень этого маркера в крови колеблется в течение суток. Концентрация P1NP не показывает существенных колебаний в зависимости от времени суток.

Новые тесты в предложении ДИАГНОСТИКА:

Бета-пересечения (β-CTx),

Всего

P1NP.

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ...

Остеопороз иногда называют детским заболеванием с симптомами в пожилом возрасте.Формирование костной массы и качественные особенности скелета, преимущественно в детском возрасте, могут нарушаться хроническими заболеваниями, недостаточным питанием и гиподинамией в этот период. Поэтому профилактику остеопороза нужно начинать у детей и подростков!

.

Современная диагностика остеопороза на основе использования биохимических маркеров костного метаболизма

1 Современная диагностика остеопороза на основе использования биохимических маркеров костного обмена Современная диагностика остеопороза на основе использования биохимических маркеров костного обмена 1 2,3, 5 1 Отделение стволовых клеток и регенеративной медицины НИИ натуральных волокон и Лекарственные растения, Познань, Польша 2 Кафедра перинатологии и женских болезней, Познанский медицинский университет, Польша 3 Кафедра гинекологии и акушерства, Специализированная больница ПодхалеЯна Павла II, Новы Тарг, Польша 4 Кафедра фармакологии и фитохимии, Институт натуральных волокон и лекарственных растений, Познань, Польша 5 Кафедра и клиника реабилитации, Медицинский университет Познани, Польша 6 Кафедра общей фармакологии и фармакоэкономики, Поморский медицинский университет в Щецине, Польша Резюме Остеопороз — заболевание, характеризующееся низкой костной массой и дезорганизацией внутренней микроархитектоники костной ткани. Определение биохимических маркеров позволяет проводить раннюю диагностику изменений метаболизма костной ткани.Продолжается поиск маркера, биологическая функция которого может быть напрямую связана с костным метаболизмом, четко указывающим на взаимосвязь между его концентрацией, риском переломов и реакцией на лечение. В настоящее время основным применением является измерение связанных с коллагеном маркеров резорбции кости. В основном это телопептиды коллагена I типа в виде гелиакальных сшитых фрагментов, расположенных как на амино- (NTX), так и на карбоксильном (CTX) концах молекулы коллагена.Среди маркеров костного синтеза особого внимания заслуживают коллагеновые маркеры костеобразования С-концевой пропептид проколлагена I типа (P1CP) и N-концевой пропептид проколлагена I типа (P1NP). Одновременное использование маркеров костного синтеза и резорбции позволит получить полную визуализацию противоположных процессов костного ремоделирования и широко использовать биохимические маркеры в диагностике и терапии остеопороза. Ключевые слова: остеопороз / обмен костной ткани / биохимические маркеры / Адрес для корреспонденции: Наталья Дрвенска-Мательска Отделение стволовых клеток и регенеративной медицины Институт натуральных волокон и лекарственных растений Польша, Познань, ул.Wojska Polskiego 71b tel.61 / Поступила в редакцию: Принято в печать: Польское гинекологическое общество № 11/2014

2 Реферат Остеопороз – заболевание, сопровождающееся снижением костной массы и дезорганизацией внутренней микроархитектоники костной ткани. Определение биохимических маркеров позволяет проводить раннюю диагностику изменений метаболизма костной ткани. Поиск маркера, биологическая функция которого могла бы быть напрямую связана с костным метаболизмом, однозначно указывающим на связь его концентрации с риском перелома, а также реакцией на лечение, продолжается.В настоящее время в большинстве случаев используется измерение коллагеновых маркеров резорбции кости. Это, прежде всего, локализованные на аминоконце телопептиды коллагена I типа - N-концевой телопептид коллагена 1 типа (НТХ), а также на карбоксиконце - С-телопептид коллагена 1 типа (СТХ) коллагена. молекула. Среди маркеров костного синтеза особое внимание уделяется карбоксиконцевому пропептиду проколлагена 1 типа (P1CP) и аминоконцевому пропептиду проколлагена 1 типа (P1NP).Одновременное применение маркеров костного синтеза и резорбции позволяет получить полную визуализацию процесса костного ремоделирования и применение биохимических маркеров в диагностике и терапии остеопороза. Ключевые слова: остеопороз / обмен костной ткани / биохимические маркеры / Введение Индекс массы тела минеральной плотности костей Инструмент оценки риска переломов № 11/2014 Польское гинекологическое общество 853

3 Ginekol Pol. 2014, 85, Маркеры костеобразования se Активатор рецептора остеокальцина для ядерного бокс-концевого пропептида Маркеры резорбции кости 854 Польское гинекологическое общество № 11/2014

4 Маркеры синтеза кости Краткое название Синтез / Местонахождение / Роль в метаболизме костной ткани Преимущества Недостатки Испытания Литература Костная фракция Щелочная фосфатаза кости BAP, b-alp Синтез остеобластов Локализация цитоплазматической мембраны остеобластов; Роль ферментативной деградации ингибитора минерализации пирофосфата в щелочной среде, инициация минерализации кости и/или влияние на ранние стадии ее течения Низкая стоимость определения Высокая степень специфичности маркера Низкое влияние приема пищи Стабильность в образцах крови, нет Эффект гемолиза Длительный период полувыведения из крови (1-2 дня) Низкая индивидуальная вариабельность Положительный ответ на антирезорбтивную терапию Высокий уровень (20%) перекрестной реактивности с изоформами печени Высокая суточная вариабельность на уровне 10% . плазма Terreni et al., 2012 Osteocalcin (остеокальцин) OC Синтез остеобластов Расположение костный матрикс; присоединен к гидроксиапатиту Роль - влияние на минерализацию остеоида Поздний маркер активности остеобластов Специфический для кости Аналитические проблемы и проблема стандартизации теста Высокая суточная вариабельность на уровне 30% Самая высокая концентрация ночью, с пиком в 4 часа утра, наименьшая утром Небольшое количество поступает в кровоток ОС, фракция в значительной степени выводится почками - недостаточность этих органов влияет на повышенный результат теста Нестабильность частиц Быстро деградирует - период полувыведения от нескольких минут до 1 часа Существенные межлабораторные различия результатов определения плазмы крови Клосс эт др., 2004 N-концевой пропептид проколлагена I типа (аминотерминальный пропептид проколлагена I) P1NP, pinp, синтез остеобластов Расположение дополнительных аминокислот на N-конце синтезируемой остеобластами молекулы проколлагена I типа, отрезанной в процессе созревания коллагена , что приводит к образованию свободных фрагментов пропептида Новый маркер синтеза молекул Тип I Низкая индивидуальная вариабельность Минимальный эффект приема пищи (субъекты не должны голодать) Стабильность при комнатной температуре Положительный ответ на антирезорбтивную терапию Автоматизированный метод иммунохимического анализа Предиктор переломов Высокая стоимость анализа Отсутствие специфичности в отношении костной ткани 25% суточная вариабельность Короткий период полувыведения из крови несколько минут в плазме Vasikaran et al., 2011 Kaczmarkiewicz et al., 2000 С-концевой пропептид проколлагена I типа (проколлаген и карбоксиконцевой пропептид) P1CP, picp Синтез остеобластов Расположение дополнительных аминокислот на С-конце молекулы проколлагена I типа Синтез маркера нового типа I Молекула коллагена Показывает количество новообразованных молекул коллагена I типа I Термостабильность Очень короткий период полувыведения (6-8 минут) затрудняет проведение анализов Высокая суточная изменчивость, с максимумом ночью и минимумом утром Нет реакция на изменения, связанные с состоянием менопаузальной плазмы Hannon et al., 2000 Лиганд активатора каппа В (активатор рецептора лиганда ядерного фактора каппа В) RANKL Локализация лиганда рецептора RANK на поверхности остеокластов и предшественников остеокластов Роль активация и стимуляция пролиферации остеокластов Ключевая роль в регуляции метаболизма костной ткани; Новый биомаркер; Предоставляет информацию о механизме действия антиостеопоротических препаратов Проблема определения, связанная с наличием клеточных мембраносвязанных, растворимых и дополнительно в свободной или ОПГ-связанной форме, вызывает аналитические трудности и соавт., 2008 Osteoprotegerin (остеопротегерин) OPG Роль альтернативного рецептора для RANKL, ингибирует резорбцию кости, предотвращая контакт RANKL с RANK на поверхности остеокластов и их активацию Ключевая роль в регуляции костного метаболизма Предоставляет информацию о механизме действия препаратов против остеопороза Не имеет клинического применения, проверено экспериментально Kaczmarkiewicz et al., 2000 № 11/2014 Польское гинекологическое общество 855

5 Ginekol Pol.2014, 85, Маркеры костной резорбции Обозначение Синтез / Расположение / Роль в метаболизме костной ткани Преимущества Недостатки Испытания Литература Гидроксипролин (гидроксипролин) HYP Расположение аминокислота, регулярно встречающаяся в цепи коллагена I типа, характерная для всех типов коллагена, всех типов соединительной ткани ткани Измерение фальсифицировано гидроксипролином из других тканей или продуктов питания (мясо, рыба, желатин) Высокая внутри- и межиндивидуальная вариабельность Концентрация гидроксипролина существенно не меняется при применении антирезорбтивной терапии В настоящее время диагностическая ценность отсутствует Моча Пагани и др. др., 2005 Пиридинолин и дезоксипиридинолин (пиридинолин и дезоксипиридинолин) PYD и DPD Локализация аминокислот, образующих поперечные связи в молекулах зрелого коллагена, преимущественно типов I, II и III различных тканей Роль механической стабилизации и укрепления структуры зрелых коллагеновых волокон в внеклеточный матрикс Маркеры с относительно высокой совиной концентрацией в моче показывают только резорбцию кости и деградацию только зрелых форм коллагена Хороший инструмент для мониторинга эффективности антирезорбтивных препаратов Потенциальный предиктор переломов костей Нет влияния потребления пищи на результат - нет необходимости взять пробу натощак Влияние гормонального статуса на уровень PYD и DPD в крови Суточная вариабельность на уровне 37 % - самый высокий уровень рано утром, самый низкий днем ​​Трудности в проведении измерения Неприятности, связанные с необходимостью для сбора мочи 24 часа в сутки и необходимости коррекции результата в отношении креатинина PYD чувствителен к свету - деградация их под влиянием интенсивного ультрафиолетового излучения Моча, сыворотка крови Kaczmarkiewicz et al., 2000 Unnanuntana et al., 2010 Bergmann et al., 2009 N-концевой сшитый телопептид альфа-цепи коллагена I типа NTX Местоположение сшитый октапептид N-концевого коллагена I типа удаляется катепсином, высвобождаемым при резорбции кости; Моча - предпочтительный источник NTX - высокостабильные образцы, сводящие к минимуму последствия высокой суточной изменчивости и потребления пищи Повышенные уровни NTX у женщин в постменопаузе, снижаются при использовании заместительной гормональной терапии NTX - предиктор риска переломов у женщин в постменопаузе Моча обременительна и хлопотно для пациента 24-часовой сбор В случае сыворотки суточная изменчивость и влияние пищи требуют взятия образца крови в определенное время дня, предпочтительно утром и натощак Влияние почек и печени влияние на концентрацию NTX в плазме, сыворотке, моче Schlemmer et al., 1999 С-концевой сшитый телопептид альфа-цепи коллагена I типа (карбоксиконцевые сшитые телопептиды коллагена I типа) CTX Расположение сшитого октапептида С-концевой части молекулы коллагена I типа, высвобождаемой в костной ткани резорбция Высокоспецифический маркер резорбции кости Повышение концентрации СТХ после менопаузы и ее значительное снижение через год антирезорбтивной терапии - хороший инструмент мониторинга лечения Уровень СТХ показывает положительную корреляцию с потерей костной массы у пациентов с остеопорозом женщины старшего возраста Предполагается, что подавляющее большинство происходит из-за резорбции кости Доступный автоматизированный метод иммунохимического анализа Высокая дневная вариабельность на уровне 57% (выше, чем в случае NTX) самая высокая концентрация ночью, самая низкая ранним утром и днем ​​Нет специфичен только для костной ткани Моча, сыворотка [33; 36; 37; 39; 40; 41; 43] 856 Польское гинекологическое общество № 11/2014

6 Карбокси-концевые сшитые телопептиды коллагена типа I. Функция почек и печени Изменение уровня ICTP при опухолевых метастазах в кости Концентрация не повышается у женщин в постменопаузе Не реагирует на стандартное лечение остеопороза - не может быть эффективным инструментом для оценки антирезорбтивной терапии Моча, сыворотка Геликоидный пептид коллагена I типа альфа 1 (геликоидный пептид коллагена I типа альфа 1) HELP Локализация 14-аминокислотная последовательность альфа-цепи коллагена I типа удаляется из коллагена I типа катепсином К во время резорбции кости Высокая степень корреляции с другими маркерами деградации коллагена Требуется 24-часовой сбор мочи с особым акцентом на вторую пробу мочи с коррекцией креатинина необходимость дополнительных процедур валидации Моча 44].Тертратрезистентная кислая фосфатаза изоформа 5b изоформа 5b TRAP5b Синтез остеокластов Локализация лизосомального фермента в зубчатом крае остеокластов и резорбтивном пространстве. Роль фрагментации коллагена I типа Непосредственно отражает активность остеокластов Прогнозирует высокий уровень костного метаболизма в сочетании с потерей минеральной плотности костной ткани Суточная изменчивость Основной протеолитический фермент зубчатой ​​границы активно резорбирующегося остеокласта Роль фрагментации телоптическая и гелиакальная части коллагена I типа Отражение активности остеокластов Нестабильность при комнатной температуре плазмы; 44].Sclerostin (склеростин) SCL Синтез остеоцитов Роль блокады сигнального пути Wnt и его влияние на остеобласты (снижение остеогенеза) за счет присоединения к LRP5 или LRP6 Более высокие уровни SCL связаны с более высоким риском переломов бедра у пожилых женщин с низкой МПК; Снижение концентрации в крови отражает эффективность антирезорбтивной терапии ПТГ; Влияние многих факторов, в т.ч. сахарный диабет от концентрации; Только для экспериментального использования, не для клинического использования; 46; 47]. Белок DKK1 (родственный Dickkopf белок 1) DKK1 Синтез остеоцитов Роль блокады сигнального пути Wnt и его влияние на остеобласты (снижение остеогенеза) путем присоединения к LRP5 или LRP6 Ключевая роль в регуляции метаболизма костной ткани Влияние многих факторов, в т.ч.в сахарный диабет от концентрации; Только для экспериментального использования, не для клинического использования; № 11/2014 Польское гинекологическое общество 857

7 Ginekol Pol. 2014, 85, изоформа 5b кислой фосфатазы, резистентная к тертрату пептидов Резюме Заявление авторов: 1. Наталья Дрвенская-Мательская, автор концепции и предположений работы, подготовки рукописи и литературы, автор отчетности и ответственный за рукопись. 2. Хуберт Вольски, автор концепции и предпосылок работы, сбор материала, подготовка рукописи.3. Агнешка Серемак-Мрозикевич автор концепции и предположений работы, соавтор текста, вычитка и обновление литературы, анализ и интерпретация результатов, окончательная проверка и принятие рукописи. 4. Мариан Майхжицки анализ и интерпретация результатов, подготовка, коррекция и принятие окончательной формы рукописи. 5. Радослав Куявский соавтор текста, корректура и обновление литературы. 6. Богуслав Черни анализ и интерпретация результатов, окончательная проверка и принятие рукописи.858 Польское гинекологическое общество № 11/2014

8 Источник финансирования: Уставное исследование Института натуральных волокон и лекарственных растений в Познани. Конфликт интересов: зарплата, связанная с работой. Ссылки 1. Всемирная организация здравоохранения. Доклад научной группы ВОЗ. Профилактика и лечение остеопороза. Женева Бедный Г., Аткинсон Э.Дж., О. Фэллон В.М., Мелтон Л.Дж., 3-й. Детерминанты снижения выживаемости после переломов шейки бедра у мужчин. Clin Orthop Relat Relat Res. 1995, 319, Мелтон LJ3rd.Неблагоприятные исходы остеопоротических переломов у населения в целом. Джей Боун Шахтер Рез. 2003, 18, Kanis JA, Johnell O. Оценка распространенности и инвалидности во всем мире, связанных с остеопорозными переломами. Osteoporos Int. 2006, 17, Kanis JA. От имени Научной группы ВОЗ. Оценка остеопороза на уровне первичной медико-санитарной помощи Технический отчет. Университет Шефилда, Великобритания, Хернлунд Э., Сведбом А., Ивергард М., [и др.]. Остеопороз в Европейском союзе: медицинское управление, эпидемиология и экономическое бремя.Отчет подготовлен в сотрудничестве с Международным фондом остеопороза (IOF) и Европейской федерацией ассоциаций фармацевтической промышленности (EFPIA). Arch Osteoporos., 8, 136. doi: / s Отчет Национального общества остеопороза: 8. Jaworski M, Lorenc RS. Риск перелома бедра в Польше. Медицинский научный монит. 2007, 13, Национальный фонд остеопороза 2011: Отчет Национального общества остеопороза: Канис Дж.А. Диагностика остеопороза и оценка риска переломов. Ланцет. 2002, 359, Ли Дж., Васикаран С.Текущие рекомендации по лабораторному тестированию и использованию маркеров костного обмена при лечении остеопороза. Энн Лаб Мед. 2012, 32, Канис Дж. А., Джонелл О., Оден А., [и др.]. FRAX и оценка вероятности переломов у мужчин и женщин из Великобритании. Osteoporos Int., 2008, 19, Vasikaran S, Eastell R, Bruyère O, [et al.]. Маркеры обмена костной ткани для прогнозирования риска переломов и мониторинга лечения остеопороза: потребность в международных эталонных стандартах. Osteoporos Int., 2011, 22, Wheater G, Elshahaly M, Tuck SP, [et al.]. Клиническая ценность измерений костных маркеров при остеопорозе. J Transl Med., 11, 201. doi: / Jurkowski P, Miesmieńska-Nastalska E, Kostrzewa-Janicka J. Применение биохимических маркеров костного метаболизма в общей медицине и стоматологии. Дент Мед Пробл. 2010, 47, Baczyk G, Chuchracki M, Klejewski A. Взаимосвязь между выбранными биохимическими параметрами, клиническими факторами и минеральной плотностью костей у женщин в постменопаузе с остеопорозом. Гинекол пол. 2012, 83, Delmas PD, Vrijens B, Roux C, [et al.]. Сообщение о подкреплении, основанное на ответе маркера метаболизма костной ткани, влияет на долгосрочную стойкость ризедроната при остеопорозе: исследование IMPACT. Джей Боун Шахтер Рез. 2003, 18, Сейбел М.Ю. Биохимические маркеры метаболизма костной ткани: часть I: биохимия и изменчивость. Клин Биохим Рев. 2005, 26, Эйр ДР. Специфичность коллагеновых поперечных связей как маркеров деградации костной и соединительной ткани. Акта Ортоп Сканд. 1995, 266, Cloos PA, Christgau S. Характеристика старых фрагментов остеокальцина, полученных в результате резорбции кости.Клин Лаборатория. 2004, 50, Качмаревич Э. Диагностическое значение маркеров костного метаболизма - согласование. В: Диагностика остеопороза. Эд. Лоренц Р. Варшава: Остеофорум. 2000, Pagani F, Francucci CM, Moro L. Маркеры обмена костной ткани: биохимические и клинические перспективы. Дж Эндокринол Инвест. 2005, 28, Odrowąż-Sypniewska G, Nowacki W. Клинические применения для определения биомаркеров ремоделирования кости. Новые рекомендации Рабочей группы Международного фонда остеопороза – Международной федерации клинической химии дляСтандартизация маркеров ремоделирования кости. Лаборатория диагностики. 2011, 47, Баушер Р.Р., Сайлстад Дж.М. Понимание применения диагностических наборов исследовательского уровня для оценки биомаркеров в поддержку разработки клинических лекарств: биоанализ циркулирующих концентраций растворимого активатора рецептора лиганда ядерного фактора B. Джей Фарм Биомед Анал. 2008, 48, Боллен А.М., Кияк Х.А., Эйр Д.Р. Продольная оценка маркера резорбции кости у пожилых людей. Остеопорос, 1997, 6, Шлеммер А., Хассагер К.Острое голодание снижает циркадный ритм биохимических маркеров резорбции кости. Евр Дж Эндокринол. 1999, 140, Камель С., Брейзер М., Нери В., [и др.]. Множественные молекулярные формы пиридинолиновых поперечных связей, выделяемые с мочой человека, оценивают хроматографическими и иммунологическими методами. Джей Боун Шахтер Рез. 1995, 10, Chesnut CH, Bell NH, Clark GS, [et al.]. Заместительная гормональная терапия у женщин в постменопаузе: мочевой N-телопептид коллагена типа I контролирует терапевтический эффект и прогнозирует реакцию минеральной плотности кости.Am J Med. 1997, 102, Гарнеро П. Костные маркеры при остеопорозе. Curr Osteoporos Rep. 2009, 7, Бергманн П., Боди Дж. Дж., Боонен С., [и др.]. (Члены Консультативного совета по костным маркерам). Основанные на фактических данных рекомендации по использованию биохимических маркеров обмена костной ткани при выборе и мониторинге лечения бисфосфонатами при остеопорозе: согласованный документ Бельгийского костного клуба. Int J Clin Pract. 2009, 63, Дрейк М.Т., Шринивасан Б., Мёддер У.И., [и др.]. Влияние лечения паратиреоидным гормоном на уровни циркулирующего склеростина у женщин в постменопаузе.J Clin Endocrinol Metab. 2010, 95, Дженнари Л., Мерлотти Д., Валенти Р., [и др.]. Уровни циркулирующего склеростина и обмен костной ткани при диабете 1 и 2 типа. J Clin Endocrinol Metab. 2012, 97, Уннанунтана А., Гладник Б.П., Доннелли Э., Лейн Дж. Оценка риска переломов. J Bone Joint Surg Am. 2010, 92, Hannon R, Eastell R. Преаналитическая изменчивость биохимических маркеров метаболизма костной ткани. Остеопорос, 2000, 11, Сейбел М.Дж. Клиническое применение биохимических маркеров костного обмена. Arq Bras Endocrinol Metab.2006, 50, Prestwood KM, Pilbeam CC, Burleson JA, [и др.]. Краткосрочные эффекты конъюгированных эстрогенов на обмен костной ткани у пожилых женщин. J Clin Endocrinol Metab. 1994, 79, Террени А., Пеццати П., Биохимические маркеры при последующем наблюдении за пациентами с остеопорозом. Clin Cases Miner Bone Metab. 2012, 9, № 11/2014 Польское гинекологическое общество 859

.

Смотрите также