Садится ли голос при ковиде


Эксперты рассказали о неожиданном последствии COVID-19 - Газета.Ru

Прослушать новость

Остановить прослушивание

close

100%

Александр Патрин/РИА «Новости»

В случае проблем с гортанью заразившийся COVID-19 может частично или полностью потерять голос, об этом рассказал дефектолог-фонопед, доцент Родион Барабанов в разговоре с URA.RU.

«Осложнения в первую очередь развиваются на фоне воспаления гортани и нарушения дыхательных функций, то есть возникает катаральный ларингит, при котором голосовые складки начинают терять свою эластичность, становятся рыхлыми. Это приводит к дисфонии, то есть частичной утрате голоса, либо афонии, то есть полному отсутствию возможности говорить», — объяснил Барабанов.

Он уточнил, что в таком случае симптом сигнализирует о попадании инфекции в нижние дыхательные пути. В частности, на слизистую оболочку гортани и связок.

Как отметил заведующий лабораторией пролиферации клеток Института молекулярной биологии им. Энгельгардта, профессор Петр Чумаков, потеря голоса происходит на фоне образования множественных тромбозов в разных органах после коронавируса и является одним из возможных проявлений «постковидного синдрома».

Ранее врач-педиатр, инфекционист Евгений Тимаков рассказал, что у больных коронавирусом могут проявляться высыпания на теле.

Врач рассказала о проблемах с голосом у переболевших коронавирусом

После COVID-19 пациенты часто жалуются на осиплость и другие проблемы с голосом, которые могут проявиться даже через месяц после заболевания, заявила руководитель научно-клинического отдела фониатрии НМИЦ оториноларингологии ФМБА России, президент ассоциации фониатров и фонопедов РФ, генеральный секретарь Европейской академии фониатрии Екатерина Осипенко. Об этом в пятницу сообщает РИА «Новости».

Она рассказала о наличии пациентов , «которые перенесли коронавирусную инфекцию, с формированием осиплости в дальнейшем или с сохраняющейся осиплостью после перенесённого заболевания». «Причём тенденция к сохранению жалоб на нарушение голоса растёт, и она не связана со временем заболевания. То есть это может и через месяц возникнуть, может сохраняться и длиться несколько месяцев», — уточнила Осипенко в ходе онлайн-конференции, приуроченной к Международному дню голоса.

После болезни люди озабочены общим состоянием здоровья, поэтому на голос в меньшей степени обращают внимание. Обычно сложности из-за появившегося нарушения они замечают, когда возвращаются к работе.

«Эта инфекция респираторная, и она затрагивает отнюдь не только ткани лёгких, но также вовлекается в процесс весь респираторный тракт, а это гортань, верхние дыхательные пути», — пояснила Осипенко.

Врач отметила, что респираторный тракт был задействован даже у пациентов, которые перенесли коронавирус в лёгкой форме. По её словам, если люди находились на кислородном обеспечении, на ИВЛ, а может быть, были трахеостомированы, то воспалительный процесс в верхних дыхательных путях, в том числе ларингит, имеет место быть. «Поэтому, конечно же, пациентов именно с таким постковидным синдромом, который проявляется в том числе и нарушением голоса, мы сейчас встречаем», — резюмировала специалист.

Ранее глава Минздрава Михаил Мурашко рассказал о наиболее распространённых осложнениях после коронавируса. К ним относятся слабость, проблемы с сердечно-сосудистой и центральной нервной системами.

Ни поговорить, ни поесть. Как восстановить голос и горло после коронавируса | ЗДОРОВЬЕ

Охрипший голос, больное горло…  Эти симптомы встречаются при многих вирусных инфекциях, однако особенно остра проблема в случае коронавируса, когда человек лежит на аппарате искусственной вентиляции легких с инкубационной трубкой во рту. Как избавиться от проблем с голосом и глотанием пищи, рассказали в Алтайском краевом центре медицинской профилактики.

Меньше крика – больше пользы

Многие при боли в горле стараются больше молчать, но восстановление невозможно без активности голосовых связок. Поэтому если у вас охрип или ослаб голос, то нужно продолжать разговаривать, но с особой осторожностью: устали – передохните, сделайте паузу, не напрягайте голос. А вот шептать эксперты не советуют.

«Шепот может напрячь ваши голосовые связки. Постарайтесь не повышать голос и не кричать. Если вам нужно привлечь чье-то внимание, попробуйте произвести шум с помощью предмета», - подсказали специалисты.

Еще один хороший способ восстановить голос - напевать себе что-то «под нос», но, опять же, без напряжения.

Если все попытки говорить вызывают у вас чрезмерные трудности  или неудобства, то можно использовать другие средства коммуникации – письмо, текстовые сообщения или жесты.

Ком в горле

После введения инкубационной трубки могут возникнуть трудности с глотанием еды и жидкости – даже кусок в горло не лезет, будто ком стоит. Возможно, причина в ослаблении мышц, которые использует человек во время поедания пищи. Тем не менее, кушать нужно, поэтому постарайтесь использовать следующие советы:

  • Найдите наиболее тихое место для обеда;
  • Во время трапезы сидите прямо;
  • В течение 30 минут после еды не спешите укладываться на кровать – постойте, походите, посидите;
  • Пробуйте есть продукты разной консистенции (жидкие, мягкие, твердые, мелко нарезанные и так далее), чтобы выяснить, какую пищу вам проще глотать;
  • Во время еды не торопитесь. Тщательно прожевывайте кусочки пищи;
  • Если вы еще не проглотили одну порцию еды, не спешите класть в рот следующую.
«Если обычный режим питания с трехразовым приемом пищи стал для вас затруднительным или утомительным, следует уменьшить количество пищи, съедаемой за один раз, но увеличить количество приемов пищи в течение дня. Если вы начинаете кашлять или испытывать одышку в процессе еды и питья, сделайте перерыв для отдыха и восстановления сил», - добавили в краевом центре.

Если же эти рекомендации не помогают, а проблемы с употреблением пищи сохраняются долгое время, то необходимо обратиться к врачу.

«Сегодня чужую бабушку хоронят под номером — а завтра это можете быть вы»

В рабочем поселке Поречье-Рыбное в Ярославской области создали систему паллиативной помощи, благодаря которой одинокие больные люди в трех районах области получают бесплатную поддержку медиков и социальных работников на дому и в стационаре. Как у Поречья получилось то, что пока не удается сделать в остальной России, выясняла спецкорреспондент “Ъ” Ольга Алленова.

«Вы попали в хорошее место»

На въезде в Поречье-Рыбное справа от дороги — занесенное снегом большое церковное кладбище. Из-за мелкой снежной пыли церковь за ним почти не видна, только очертания купола проступают над могильными крестами. Несмотря на пронизывающий ветер, на кладбище почти у самой дороги стоит несколько человек. Двое рабочих закапывают могилу.

В центре Поречья высится 82-метровая колокольня — тонкая каменная игла, уходящая в небо. Такие раньше строили в больших и богатых селах. Фасад покрыт бурыми пятнами запустения, только четыре коринфские колонны в основании колокольни еще хранят белизну, но и на них снизу наступает ржавчина.

От колокольни надо свернуть налево и по примятому насту проселочной дороги мимо молчаливых деревянных изб доехать до двухэтажного кирпичного особняка.

Дом милосердия кузнеца Лобова, или, как его тут называют, хоспис, когда-то был купеческим домом — с парадной лестницей, просторными комнатами с изразцовыми печами, высокими потолками и широкими окнами, большим залом и нарядным балконом. В советское время здесь была поликлиника, а в 2000-е годы — дом сестринского ухода.

В 2018-м пытались закрыть и его, но сотрудники отстояли свое учреждение, и для Поречья началась новая эпоха. Бывший купеческий дом стал центром паллиативной помощи для всей Ярославской области.

В просторных, светлых комнатах старого особняка стоят современные кровати, на них лежат или сидят тяжелобольные люди. По сути, это хоспис, но сотрудники уточняют, что сюда берут не только паллиативных больных, но еще одиноких пожилых людей в тяжелом состоянии, не имеющих паллиативного статуса. Оставить их дома — значит обречь на мучительную смерть.

Когда Нина Рябинина заболела, ослепла, слегла, ее забрали в дом сестринского ухода. Пока обследовали, сгорел ее дом. Близких родственников нет, муж давно умер. В доме милосердия меняется обстановка, мебель, переставляют кровати, а место Нины Николаевны неизменно — всегда в бывшей гостиной между голландской печью и окном. Она живет здесь уже 13 лет. Когда дом сестринского ухода пытались закрыть, а постояльцев его перевели в больницу в Ростов, старики стали там быстро умирать — совсем слегла и Нина Николаевна. А потом вмешалась учредитель благотворительного фонда «Вера» Нюта Федермессер — Нину Рябинину и других жителей дома вернули в Поречье, а фонд начал помогать дому милосердия.

Нина Николаевна — самый старый житель этого дома, персонал называет ее талисманом. Жильцы уходят в иной мир, а она остается за своей печкой.

В углу напротив — икона Богородицы, над кроватью — тонкий настенный ковер советских времен. Нина Николаевна дотрагивается до него рукой и улыбается:

— Ковер этот Нюта мне подарила, он в доме ее родителей висел.

К ковру приколоты награды за трудовую деятельность. Более 30 лет Нина Рябинина проработала в совхозе.

— На лошади ездила, на велосипеде, в повозке зимой, а то и на лыжах приходилось,— вспоминает она.

Улыбается, сжимая мою руку прохладной ладонью.

— Я всегда работала, Оля. Семья была большая у нас, шесть детей у мамы. Отец с фронта не вернулся. Мы сами себе зарабатывали еду, особенно летом. Мы никогда не боялись, что с голоду помрем. Мама коров держала, а доить ей некогда было. Брат не хотел — мальчишки смеялись над ним. Я с пяти годов корову доила. Я дою, а он хвост держит, чтобы не била меня. В семь годов я уже яблони прививала. Брат старше меня на два года, он весной дичков насажает, и на другой год мы их прививаем. Разные сорта. Сад свой развели. А потом меня взяла к себе садовод. В семь годов меня в школу-то не взяли, мне 15 дней не хватило до семи годов — я 15 сентября родилась. И вот она, теть Вера, забрала меня прививать в сад к ней. И вот с этих годов я уже сама зарабатывала. Ягоды мы собирали в саду. Садовод отдавал ягоды кладовщику, а кладовщик возил их продавать в Ярославль, и по ведомости мама деньги собирала, а ведомость на нас с братом была составлена. А летом за ягодой бегали — малину наберем, сушили ее. Свеклу сахарную парили, сушили, и на зиму это были конфеты у нас. Жили мы очень бедно. Когда весной есть нечего, мы ходили собирали блямбу — это картошка мороженая, гнилая, в полях. Намоем ее, мама наварит нам крахмальной каши. Она попахивает немножко, но тогда нам не пахло ничего, все ели. Ягоды в своем огороде съедали зелеными, они не успевали поспевать. Еще два брата и сестра старшая в колхозе работали. Вот дадут там ведро зерна на человека, на мельницу свезут, смелют и на Пасху испекут куличи. Мама пекла куличи, а яйца — когда соседи дадут, а когда куры снесут. Все в деревне делились, нас жалели. Ведь отца убили в войну.

— И много таких бедных семей было в вашей деревне?

— Две семьи в нашей деревне бедные, остальные побогаче. Все должны были сдавать в колхоз молоко, шерсть, яйца. От нашей семьи 400 литров молока в год надо было сдать — раз коров-то держали. А шерсти своей не было у нас, мы овец не держали, так мама покупала шерсть у других, чтобы сдать в колхоз. Сотню яиц в год сдавали. Мы кроликов держали с братом, и вот кроликов мы с братом в мешках возили на мясокомбинат в Ростов. По два кролика в мешке. Тяжело было, Оля. Все прошли.

Нас в пример приводили другим, как мы работали. А разве надо было нам так работать? Надо было жить…

Правая рука у Нины Николаевны парализована, но левой она самостоятельно ест, умывается. Каждый день делает гимнастику для левой руки, чтобы сохранить возможность ухаживать за собой. В столовую давно не ходит, но старается каждый день двигаться по комнате с помощью ходунков.

— Я ни одной чашки-кружки не разбила здесь, Оля,— с удовольствием говорит она.

По ночам, когда не спится, она делает зарядку: по десять раз дотягивается пальцами до носа, по десять раз приподнимает ноги.

Недавно ее вынесли на улицу во двор хосписа, но ей стало плохо — двое суток приводили в чувство.

Директор дома милосердия Алексей Васиков говорит, что состояние Нины постепенно ухудшается, начались боли в теле, но ехать на обследование в Ростов она отказывается.

— Не надо меня, родные мои, никуда возить,— говорит она и мне.— Я уже тут привыкла, мне место менять нельзя. Тут в уголке мне и тепло, и светло. Я всю жизнь работала, не было мне спокойно ни днем, ни ночью. А сейчас… лежи, радуйся. Кормят, поят. Фрукты дают. Кто сюда попал — это великое счастье. Я всем говорю, кто сюда приходит: «Вы попали в хорошее место».

— Просто она нашла свое место,— скажет мне потом санитарка Аня.— Нельзя ее отсюда увозить. Пока тут — живет.

Я долго сижу рядом с Ниной Николаевной, она все не отпускает мою руку, рассказывает о своем детстве, часто улыбается, устремив слепые глаза в потолок. Почему к старости люди все чаще вспоминают детство? Может, оттого, что жизнь вокруг замедляется и у человека появляется возможность заглянуть в себя? Вот и Нина Николаевна нашла ту маленькую девочку, которая в пять лет доила коров, помогала матери печь пироги, мыла тяжелые горшки, топила и чистила печь.

— Мне мамка говорила: «Нинка, ты от Бога родилась». А я все думала: почему она так говорит? Может, я не родная ей? Или от соседа я какого?

И смеется над своей детской непонятливостью.

— Брат меньшой все говорил: мама, ты Нинке больше молока налила. Мама говорит мне: «Сменяйся с ним, Нина». Сменялись, а он опять: «У Нинки больше». Мама ни разу матом не ругалась, ни разу винца не выпила, ни разу нас не ругала. Только ложкой деревянной могла дать по голове, когда лезли к чужому караваю.

В доме милосердия говорят, что она никогда не плачет.

— Никогда не реву, всегда смеюсь,— улыбается Нина Рябинина.— Слез моих тут никто не видел. Я и по жизни не ревела. Только когда мама умерла. Я все дивлюсь, Оля. Все вспоминаю — когда мы начинали жить, не было же ничего. А сейчас мы живем — это же одна радость. Вот и умирать не хочется.

«Чем не жизнь-то?»

— Женечка, спать уже собралась? — директор дома милосердия Алексей Васиков берет за руку пожилую пациентку. Она слабо кивает головой.— Свет потушить?

Женечка закрывает глаза.

— Шурочка, как себя чувствуете? — спрашивает Васиков в другой палате у женщины, которая медленно раскачивается, сидя в кровати.

Она его не слышит, красные глаза напряженно смотрят в одну точку. На подушке лежит большой розовый пупс, похожий на младенца.

— Сегодня не в духе,— тихо говорит директор, и я выхожу, не поговорив с Шурочкой.

Екатерина Федорова — маленькая, худая, подвижная женщина с крашеными ярко-рыжими волосами — готова говорить со мной весь вечер. Она сообщает, сколько жителей в ее родном Гаврилов-Яме, как зовут ее соседей и почему отсюда никто не хочет уходить: «Тут никто не пытается нас изменить. Принимают со всеми нашими капризами».

— Домой не хотите? — спрашиваю я.

— Мне тут очень хорошо,— отвечает Екатерина.— Вон там, в стене, где окно заложено кирпичом, рой пчел живет летом. Ночью или в полдень слышно, как они из-за стены жужжат. А зимой выйдешь на улицу — снегири садятся прямо на плечи. Я говорю: «Ты что сел, тебе лететь надо», а он чирикает. Вот такое удивительное место тут.

Прощаясь, говорит: «Мы как призраки замка Моррисвиль. Жизнь прошла, мне уже 82. А здесь время течет медленно. Кажется, что ты еще молодой и жить бы да жить».

Мужская палата на первом этаже. Напротив входной двери на стене висит большая картина с обнаженной женщиной — она бросается в глаза сразу, как входишь. Три кровати с пациентами, стол, инвалидная коляска.

— Предыдущий жилец привез,— тихо поясняет худой мужчина у окна, кивая на картину.— Он умер, а она задержалась.

Дмитрий здесь живет три месяца. Родом из Ростова, в городской администрации «20 лет программистом отпахал».

— Первый раз я тут пролежал месяц и ушел домой. Думал, встану. Всегда же домой хочется. К ребенку. А потом хуже стало — снова сюда. Дочке 10 лет, она боится больниц. Но меня на новый год домой возили — у них тут паллиативная служба есть, они к людям на своей машине ездят. Я только лежать могу — ни сидеть, ни вставать.

Рассказывает, что лежал в больнице в Ростове, но там не смогли вылечить его пролежни.

— Парализовало меня. Они тут пролежни мне пролечили. Профессионалы.

— А парализовало отчего?

— Так печень отказала, алкоголь. Если бы сюда не попал, не знаю, как жил бы. Тут и обезболивают, и коллектив толерантный, никогда не ругаются. Если покурить хочу — скажу, вынесут во двор. Без всяких слов.

Сосед Дмитрия не разговаривает — укрыт одеялом по шею, очень худой, большие глаза внимательно смотрят в потолок. Второй сосед, Сергей Васильевич, сидит, спустив ноги с кровати. У него рак легкого в последней стадии, боли, метастазы. Рассказывает, что хочет съездить домой — погостить.

Альбина из женской палаты недавно встала на ноги — больное сердце, привезли ее сюда неподвижной, с огромными отекшими ногами.

— Она нам как-то сказала, что музыку любит, умеет на гармошке играть,— рассказывает Алексей Васиков, провожающий меня по хоспису.— Мы ей нашли гармошку, она играет на ней.

— Для меня тут концерты делают,— улыбается Альбина.— Нарядят, я губы накрашу.

Потом Васиков скажет, что Альбина могла бы жить дома под патронажем хосписа, но там ухода за ней не будет: «Сын устраивает свою жизнь», а у нее в любой момент может упасть кислород.

Почти у всех жителей дома милосердия функциональные кровати, меняющие градус наклона, с противопролежневыми матрасами. Медики говорят, что это важно для лежачих больных. В каждой палате стоит рециркулятор, обеззараживающий воздух, и кислородный концентратор — для тех, кому, как Альбине, иногда трудно дышать. У всех пациентов — разноцветное постельное белье, как будто привезенное из дома. В доме милосердия нет ничего одинакового, кроме медтехники: и шторы на окнах в палатах, и постельное белье, и тумбочки, и одежда больных кажутся личными вещами, хотя все это выдается здесь.

— Вот Нина Михайловна, она у нас живет с 2019 года, после тяжелого инсульта,— подходит директор к соседней кровати.— Мы ее из Ярославля привезли, из дома. Нина Михайловна все понимает, просто говорить не может.

— Здравствуйте, Нина Михайловна,— говорю я.

Она улыбается и шлет мне воздушный поцелуй.

Напротив, у окна — еще одна Нина. Ей 82 года, у нее тоже был инсульт.

Между ее кроватью и стеной на тумбочке стоит невысокое деревце с яркими зелеными листьями.

— Это же китайская роза, Нина Александровна? — спрашивает у нее директор дома милосердия.

— Говорят, роза, а цветет, видать, редко,— отвечает пациентка с заметным ярославским оканьем.— Уже второй год я лежу, а она все не цвела. Поливают, ухаживают за ней. Хороший цветок. Зацветет когда-нибудь. Может, весной и зацветет. Может, доживу.

Речь Нины Александровны от инсульта почти не пострадала, говорит она спокойно, обстоятельно.

— Второй год, да. Куда деваться? Дочери своим хозяйством заняты. Да тоже не больно здоровы. Вот посоветовали мне сюда. Я не отказалась. Вроде хорошо тут.

Она замолкает, смотрит куда-то сквозь меня. И вдруг другим голосом, тонким, с подступающими слезами, быстро рассказывает:

— А детство-то было тяжелым, отец не вернулся с фронта. Остались мы трое у мамочки. Она нас растила троих. Два брата ушли в армию, а мы с ней двое и скотину, корову держали. Тяжелое детство-то было, как раз война-то была. Отец ушел и не вернулся.

И горько плачет, как маленькая, обиженная кем-то девочка.

Директор садится с ней рядом, берет ее за руку.

— Хорошо, что тут приютили,— говорит уже спокойнее Нина Александровна.— Может, тут и доживу. Куда деваться. Детям обузой не хочу быть. Куда меня им поднимать. Ребятишки-то их еще не пристроены.

Одна ее дочь живет в Москве, другая — в Ростовском районе. Обе работают.

Летом прошлого года в доме милосердия открылась собственная патронажная служба — и Нину Александровну отвезли домой. Но через неделю у нее стали появляться пролежни — вернули обратно. Без многофункциональной кровати полноценный уход дома за такими пациентами практически невозможен, объясняет Алексей Васиков: «Ее надо переворачивать, мыть, менять угол наклона. Если дома все работают, то она весь день будет лежать в одном положении. И поэтому мы решили, что Нина Александровна тут уже будет, с нами».

— С вами, да,— отзывается пациентка.

— И песни поет, и переворачивается уже сама,— хвалит ее Алексей Васиков.— И не ругаются наши бабушки, даже из-за телевизора не спорят. Я бы спорил.

— Да об чем нам ругаться-то? — спрашивает Нина Александровна.— Все в тепле, в чистоте, накормленные. Вся молодость прошла в работе, в заботе. У меня муж был передовик сельского хозяйства, у меня тоже награды есть. В совхозе мы жили. А теперь спим день и ночь, как лентяйки. Чем не жизнь-то?

«Мы забирали ее домой, не зная, как за ней ухаживать»

Дом милосердия кузнеца Лобова в Поречье — это социальный стационар на 20 мест, принимающий пациентов из любых точек Ярославской области, и патронажная служба, которая бесплатно помогает больным и нуждающимся в уходе на дому в трех районах: Ростовском, Гаврилоямском и Борисоглебском. Стационар финансируется благотворительным фондом «Вера». Патронажная служба — фондом президентских грантов и фондом «Вера». Это и медицинская бригада, в которой работают врач и медсестра, и две социальные.

К вечеру у нас появляется возможность посмотреть, как работает медицинская бригада. Врач патронажной службы дома милосердия Анастасия Иванова вместе с медсестрой Натальей Бойцовой отправляются к пациентам на дом. Обе — совсем молодые женщины. В красных пуховиках, на лицах — медицинские маски, в руках — чемоданчики. Иванова, беременная третьим ребенком, работает в пандемию почти без выходных. Говорит, что COVID-19 не болела или перенесла бессимптомно. Кроме работы в патронажной службе она ведет терапевтический прием в амбулатории в Поречье, поэтому знает всех местных жителей в лицо. Накануне у нее был прием: за день приняла более 40 человек.

— Я семейный врач: принимаю и взрослых, и детей — рассказывает она, пока мы идем к пациентам домой.— Вчера, например, пришла беременная женщина с тремя детьми, всех надо было осмотреть.

Подходим к небольшому дому бледно-зеленого цвета. Его хозяйка болеет уже год. У Лидии Сороченковой рак прямой кишки в четвертой стадии, в мае прошлого года ей в больнице поставили колостому, а опухоль удалять не стали: побоялись, что пациентка не переживет операцию. Присвоили паллиативный статус и отправили домой. «Мы забирали ее домой, не зная, как за ней ухаживать,— рассказывает Татьяна, невестка Лидии.— Везде карантин, врачи перегружены, никуда не дозвонишься, а у нас такая тяжелая больная, калоприемник надо менять каждый день, а мы не знаем, как все это делать. Я позвонила Алексею Александровичу (Васикову.— “Ъ”) в хоспис, он сказал: "Не переживайте, мы вам поможем". В тот же день приехала бригада из хосписа, врач Анастасия Юрьевна все объяснила, показала. С тех пор приезжают два раза в неделю: и давление померяют, и сахар, и таблетки назначат, вот недавно схему обезболивания поменяли. С ними не страшно».

Лидия не любит жаловаться и предпочитает, как многие пожилые люди, терпеть боль, говорит Анастасия Иванова: «У нее осенью начались боли, она терпела, молчала. Хорошо, что родственники у нее внимательные — поняли, что болит. Мы подобрали таблетки, трамадол, выдаем ей на месяц вперед. И другие препараты тоже: у нее высокий риск кровотечения, больное сердце».

По закону терапевт может выписывать рецепты обезболивающих препаратов для пациентов с болевым синдромом. Если бы Иванова уехала в Ярославль, куда несколько лет назад ее звал муж-бизнесмен, жителям Поречья пришлось бы ездить за обезболиванием туда. С кадрами в регионе большие проблемы. На место Ивановой, которая скоро уйдет в декрет, найти врача пока не смогли. Она даже не отгуляла отпуск за прошлый год — некем заменить.

Коротко стриженная, худенькая Лидия Николаевна сидит на кровати, свесив ноги в вязаных носках. На ней теплая кофта и спортивные брюки. Она читает нам стихи о здоровом образе жизни из газеты, которую выписывают ей дети.

Татьяна говорит, что свекровь много читает и тренирует память, потому что это повышает качество жизни: «Ей очень нравится жить».

Другая пациентка патронажной службы, Раиса Шапугина, живет неподалеку — старинное здание, в котором раньше находилась поселковая администрация, высокая деревянная лестница на второй этаж, крутые ступени. В подъезде, напоминающем коридор в коммуналке, сохнет выстиранное белье. В квартире, где живет Раиса, жарко и накурено. Мы проходим через гостиную, застеленную коврами, в маленькую комнату, в которой поместились кровать, стол и телевизор. Раиса — крупная женщина с седой головой — лежит головой к двери и видит только врача и медсестру, которые подходят к ней вплотную. На картине, висящей над кроватью, изображены стога сена.

К кровати прикручен бортик — благодаря этому приспособлению Раиса не упадет с кровати, но оно же мешает родным переворачивать ее и сажать.

— Кровать бы ей хорошую,— говорит дочь Раисы Марина. Она работает медсестрой и только что вернулась с ночной смены.

Многофункциональную кровать, необходимую Раисе, купить трудно — дорогая. Получить ее от государства как техническое средство реабилитации нельзя, потому что у Раисы нет инвалидности, нет паллиативного статуса. Для государства она здорова. Вывезти ее в Ярославль на врачебную комиссию невозможно: для крупной лежачей женщины в этом доме слишком много барьеров. К тому же попасть на врачебную комиссию можно только после осмотра невролога, а вызвать его на дом, по словам Марины, сейчас нельзя: врачи перегружены.

Вся доступная Раисе медпомощь сосредоточена в двух женщинах в красных пуховиках.

— Ну что, Раисочка, давление измерим? — громко спрашивает Анастасия Иванова, а медсестра Наталья достает тонометр.

Потом она осматривает пациентку, обрабатывает покраснения на коже. У малоподвижных пациентов часто возникают пролежни. Медсестра Наталья Бойцова приходит к Раисе почти каждый день — только так, по ее словам, можно увидеть «пролежневую динамику».

Иногда социальная бригада патронажной службы приезжает к Раисе с надувной ванной и купает ее прямо в кровати.

Уход — главное средство в борьбе с пролежнями.

— Я ее сама в жизни бы не помыла,— говорит дочь Марина.— У нее вес большой, до ванны не дотащить.

Раисе 76 лет. Всю жизнь она проработала на местном заводе в жестяно-баночном цехе. До прошлого августа ходила, работала в огороде. Оттуда ее и увезла скорая с высоким давлением в центр сердечно-сосудистой хирургии в Ярославле. После инсульта она перестала ходить, сидеть, разговаривать. Из больницы ее привезли в дом милосердия в Поречье, а потом дочь забрала ее к себе. Недавно к Раисе стала возвращаться речь: она произносит пока еще малопонятные слова, понимает шутки, смеется. Но из-за отсутствия полноценной реабилитации многие навыки, скорее всего, не вернутся — кроме специальной кровати Раисе нужен массаж, занятия с физиотерапевтом, а таких бесплатных надомных услуг в стране нет.

Врач Иванова рассказывает, что в доме милосердия хотят приобрести несколько многофункциональных кроватей и выдавать их бесплатно во временное пользование таким пациентам, как Раиса. А еще — обучать родственников базовому уходу за больными.

Когда мы спускаемся на улицу, Анастасии звонит директор дома милосердия и просит поехать с ним Ростовскую больницу — там лежит пациентка, которую родственники просят забрать в дом милосердия.

Я еду с ними на первичный осмотр.

«Люди умирают от пролежней — в одиночестве, голоде, грязи»

До Ростова 20 минут на машине. За это время я узнаю, что Алексей и Анастасия — супруги, родились в Поречье, но потом уехали, жили в Петровске, он занимался бизнесом, она работала врачом в доме сестринского ухода, планировали переезжать в Ярославль и еще пять лет назад даже не предполагали, что вернутся в Поречье.

— Так уж жизнь крутанула,— объясняет Алексей.— Тут, конечно, все непросто. С кадрами плохо. Молодежь уезжает в столицы, условия работы в здравоохранении тяжелые. Настя работала в стационаре в Петровске: с потолка течет, лампочка не работает, интернет не могут починить, доступа к историям болезни людей нет, она вынуждена была вернуться к написанию карточек вручную. ЦРБ может выделить машину только для поездки в отдаленные деревни и по предварительной заявке, по Поречью и ближним селам врачу приходится добираться к больным на чем придется.

— Ну да, если нет личной машины — вставай на лыжи,— соглашается Анастасия.

— Очень много людей уезжает, прямо десятками,— продолжает Алексей.— Остаются в основном пожилые. Я-то в Ярославле жил, Настя меня вернула назад.

— Нет, ну мы сначала пытались сбежать отсюда,— признается его жена.— Я после учебы в медицинской академии работала в Семибратово, потом в Петровске, мне там все нравилось, мы квартиру там купили по программе «молодой специалист на селе». Алексей бизнесом занимался в Ярославле. Поречье было заброшенным поселком, люди ездили к врачам в Ростов. А потом мой папа заболел онкологией. Нас пять дочек у него, я самая младшая. Решили мы с мужем вернуться в Поречье. Отец сгорел за четыре месяца, надо было маму поддерживать. Мне предложили работу — и в дом сестринского ухода, и врачом общей практики в амбулаторию. Я сначала отказалась — двое детей, а тут все запущено, как мне это поднимать?

В январе 2018 года она согласилась на обе работы. А весной социальный стационар в Поречье попытались закрыть, в поселок приехала Нюта Федермессер, и фонд «Вера» взял стационар под свою опеку. В июле открылся дом милосердия, а муж доктора Ивановой Алексей Васиков стал его директором.

— Вот как судьба свела нас с фондом «Вера», так жизнь и поменялась,— рассказывает Анастасия.— Фонд нас очень поддерживает, закупает все, что требуется. У нас сейчас в доме милосердия есть даже то, чего нет в Ростовской ЦРБ, например тропаниновые тесты, с помощью которых можно инфаркт распознать. Раньше пациентов приходилось в Ярославль возить, потому что только там были такие тесты. Мы купили аппарат ЭКГ. У нас есть самые современные средства по лечению пролежней. Из Ростова привозят к нам пациентов с пролежнями — там не могут вылечить, мы вылечиваем.

— С тех пор ни разу не хотелось отсюда уехать? — спрашиваю я, глядя на унылые заснеженные поля по обе стороны от дороги.

— Да мы не успели об этом подумать,— смеется Анастасия.

— Встаешь, идешь, работаешь, а вечером падаешь. Если бы не поддержка, не справились бы. А она у нас тут есть.

В доме милосердия старшая медсестра Валентина Леонидовна очень нас поддерживает, ей 66 лет, опыт работы колоссальный. В амбулатории медсестра берет на себя 50% моей бумажной работы. За счет этих людей и держимся.

— Тут в Поречье все включаются, все помогают,— продолжает Алексей.— Первый учитель Насти, Софья Ивановна, безвозмездно сидит с Сонечкой (старшей дочерью Анастасии и Алексея.— “Ъ”), делает с ней уроки. Вот если бы ее не было, мы бы не справились. Вот из таких мелочей все складывается. Каждый старается идти навстречу. А вообще то, что родители рядом,— это счастье. Сейчас понимаю, как хорошо, что мы рядом и в случае чего поможем. У Насти мама уже старенькая, у меня родителям тоже по 65. Я посмотрел, как люди умирают от пролежней — в одиночестве, голоде, грязи… А у них дети есть, живут в больших городах. У меня после этого сильно взгляды изменились. Жить надо там, где ты нужен. Мы тут на своем месте.

Он рассказывает про пожилую супружескую пару, которая жила на Севере, а на пенсии переехала в Ростовский район, купила землю и стала строить тут дом:

— Она по профессии гигиенист, он экономист, люди с высшим образованием. Взяли кредиты, начали стройку. А потом она сломала шейку бедра, слегла, муж растерялся и запил. И она выкарабкаться уже не смогла. У мужа, видимо, деменция началась, он никому не сообщил, помощь не вызывал, ухода за ней не было. Она стала ходить под себя, лежала так несколько месяцев. Нам соседи сообщили. Наш социальный патронаж выехал туда. Жили эти старики прямо в недостроенном доме в маленькой комнатке, где планировалась ванная и туалет.

Женщина лежала в экскрементах, никто за ней не ухаживал, не мыл ее, запах там стоял кошмарный. Муж прямо там же ел «Ролтон» и смотрел кино в компьютере. Он еще не хотел отдавать жену в стационар. Ругался.

Мы ему говорим: «Пенсию ее мы не трогаем, вы как получали ее, так и будете получать». Тогда разрешил. Мы эту бедную Людмилу обезболили, забрали в дом милосердия, помыли, одели в чистое, начали лечить пролежни, но она уже была в тяжелом состоянии. Через три недели умерла. Понимаете, у них двое сыновей на Севере остались — скорее всего, просто не знали, как жили родители, а те помощи не попросили. Когда живешь далеко от родителей, всегда есть риск что-то упустить.

Часть Ростовской больницы оборудована под лечение больных COVID-19, поэтому в «чистом» терапевтическом отделении лежат самые разные пациенты, в том числе неврологические. Мы надеваем СИЗ. Галина лежит в дальнем углу у окна. Лицо ее приподнято, глаза смотрят куда-то в потолок, правая рука обмотана полотенцем. Из-под одеяла вниз, в судно, тянется тонкая прозрачная трубка.

Анастасия зовет ее по имени, Галина не реагирует, только рука, обмотанная полотенцем, начинает стучать по лицу.

Ей всего 54 года. Еще четыре месяца назад она работала главным бухгалтером в техникуме. Заболела COVID, а через месяц — инсульт. Из ярославского сердечно-сосудистого центра ее перевели в Ростовскую больницу на долечивание. Но лечение при инсульте зависит от качества ухода, а в медицинских стационарах по всей стране ухода за такими больными нет. Родственники боятся забирать ее домой, у них нет опыта в уходе.

В палате четыре кровати. Женщина на кровати справа рассказывает, что к Галине приходят сестра и коллеги, но она никого не узнает.

— Она себе все раздирает рукой: шею, грудь, ей поэтому руку замотали. Она уже две недели тут. Ей больничный еще не закрыли. А на работу она уже не выйдет.

— Ну что вы, может, и выйдет,— говорит Анастасия и откидывает одеяло. Я стою далеко и не вижу то, что видит врач, а она качает головой: «На крестце очень большой пролежень, прямо до кости».

— Так это у нее давно, ее с этим сюда привезли из сердечно-сосудистого,— говорит соседка.

Анастасия пытается дозвониться сестре Галины, но та не берет трубку.

— А я все сижу тут, продолжает свой монолог соседка справа.

— Сестра моя умерла от инсульта, другая сгорела в пожаре, а я засиделась. Бог говорит: у меня своих много, у черта своих много, некуда тебя брать пока, сиди, жди.

На улице Алексей говорит, что пообщается с родственниками Галины.

— Надо понять, чего они хотят: чтобы за ней был хороший уход или поставить ее на ноги? Уход мы обеспечим, но реабилитолога у нас нет. Все-таки у нас основной упор делается на паллиативных пациентов. А какой потенциал у Галины, я не знаю.

— Потенциал у нее есть, женщина молодая,— рассуждает Анастасия,— но там нужна профессиональная постинсультная реабилитация. У нас в регионе ее нет.

На паллиативный уход родственники не согласились. Решили искать для Галины реабилитационную клинику.

«Одни умирают, других вселяют»

На следующий день мы едем вместе с социальной бригадой патронажной службы дома милосердия к людям, которые не могут ухаживать за собой самостоятельно.

Летом дом милосердия купил автомобиль — такой же, как обычная карета скорой помощи, только написан на нем телефон круглосуточной горячей линии патронажной службы. В народе этот автомобиль прозвали «хосписным». Внутри — каталка, дезинфицирующие средства, несколько упаковок СИЗ. Роман Добрецов, социальный координатор патронажной службы, раньше работал дальнобойщиком, потом построил теплицу в Поречье и стал с женой разводить болгарский перец на продажу. А летом его позвали в патронажную службу: директор дома милосердия Добрецова давно знает.

— Я, конечно, сомневался, а теперь вижу, что я тут на своем месте,— говорит Роман.

Пока мы едем в поселок Судино, он рассказывает, как патронажная служба находит одиноких стариков:

— Звонят как-то соседи, говорят, у нас бабушка кричит за стенкой. Приехали — бабушка лежит на полу, вся скрюченная, грязь, пролежни. Полтора года назад упала с дивана, с тех пор и лежит, на каком-то тряпье. Ползала на коленках в туалет, а недавно перестала передвигаться. Соседи раньше заходили, а теперь не хотят. Стены в квартире все исписаны: телефоны, имена, воспоминания. Бабушка дементная, уже не помнит ничего. Мы ее обезболили, помыли, переодели, пролежни обработали, ногти постригли, перенесли в другую комнату, уложили в кровать. К кровати прикрутили бортик, поставили столик с лекарствами, едой. Памперсы оставили. Соцработник с «Радуги» (центр социального обслуживания Ростовского района «Радуга».— “Ъ”) привез постельное белье. Мы к ней ездим через день, соцработник ходит каждый день. У нее даже документов не было — утеряны. «Радуга» помогла восстановить документы. Она потихоньку стала подниматься. Когда приезжаем, всегда спасибо говорит. Это, конечно, редкий случай — обычно мы находим таких людей слишком поздно. Но ради такого и работаешь.

Поселок Судино, заснеженный двор у серой пятиэтажки. Несколько человек в темной одежде молча разглядывают наш десант: одетых в одноразовые белые халаты, маски и перчатки соцработников Ксению и Наталью, социального координатора Романа, меня и фотокорреспондента “Ъ”.

В подъезд, в котором живет одинокая Елена Винер, вслед за нами заходят несколько местных жителей и поднимаются на тот же этаж, куда и мы, но идут в квартиру напротив. Там похороны.

Квартира Елены — холодная маленькая однушка с темным потолком, желтыми обоями, покрытыми копотью, с тяжелым запахом запустения. В комнате засаленный пол, на стенах растет плесень, на кровати испорченный матрас без белья, на подоконнике — бумажная икона Богородицы.

Хозяйка квартиры живет на кухне — там чище и теплее. Низкая кровать, стол, стул, холодильник — вот и вся мебель.

Незадолго до нас к ней пришла соцработник Татьяна, принесла суп. Елену усадили на стул перед низким столиком, она ест суп ложкой прямо из кастрюли и не может остановиться. Отвлекается только на кошку, которая входит в кухню. «Муська»,— громко говорит Елена и продолжает есть. Она плохо слышит, соцработник разговаривает с ней, наклоняясь к ее уху.

Елена родилась в 1941 году, выросла в Москве, вышла замуж, работала, вышла на пенсию, а потом оказалась здесь.

— Муж давно умер, детей и родственников у нее нет,— рассказывает Роман Добрецов, пока Елена ест, а мы осматриваем квартиру.— Ходит к ней только соцработник. Бабушка перестала ходить три месяца назад, и вся ее жизнедеятельность обеспечивается за счет соцработника и соседей.

Когда Елена слегла, соцработник из ростовского районного центра социального обслуживания «Радуга» позвонила в патронажную служба дома милосердия и попросила о помощи.

— Соцработник и готовит, и кормит ее, и в квартире прибирается, насколько возможно, но помыть бабушку в ванной не может — она тяжелая, ее же не поднять,— объясняет Роман.— Мы приехали, привезли надувную ванну, помыли ее. Она была в ужасном гигиеническом состоянии. Правда, без пролежней, но они уже начинались. Переодели, покормили, подгузники поменяли. Ей стало легче, говорит: «Помыться-то я всегда любила». С тех пор мы взяли ее на патронаж: регулярно приезжаем, проверяем сатурацию, давление, все показатели измеряем.

Патронажная служба вызвала к Елене домой терапевта, он к ней уже приходил, велел сдать анализы. На анализы ее повезут на той же машине, которая нас сюда привезла — другого способа доставить маломобильного человека в поликлинику нет. «После этого планируем отвезти ее на врачебную комиссию в Ярославль — она не обследована».

Входная дверь открывается, и в коридор входит женщина лет 45.

— Я соседка снизу, Ольга меня зовут,— представляется она.— Может, заберете бабушку-то?

Она тут пытается вставать, падает, лежит на полу, орет. Ну хорошо, если орет — мы поднимаемся, перекладываем ее на кровать. А иногда молча лежит на полу, замерзает. Недавно пришли, а она ледяная лежит. Наверное, весь день так провалялась.

За спиной Ольги появляются мужчина в надвинутой на глаза шапочке и беременная молодая женщина в коротком платье.

— Это муж мой,— объясняет Ольга.— А это дочь.

— Заберите вы ее уже,— просит дочь.— Она падает постоянно, мы ее таскаем. Она никого не помнит уже, не узнает.

— Пойдем,— сердито говорит Ольге муж.— На кладбище опоздаем.

— На кладбище надо,— объясняет Ольга.— Соседку хоронят. От ковида умерла. Лежала в Ростове целый месяц под кислородом. Ее, главное, выписали, а у нее сахар подскочил. В Ярославль увезли какой-то анализ брать, там и умерла. Ну так что, заберете баб Лену нашу? У нее ноги поломаны, срослись неправильно. Она раньше на коленях ползала, а сейчас уже и на коленях не может.

Роман объясняет Ольге, что забрать Елену в хоспис без ее желания нельзя. А она не хочет.

— Да чего она не хочет-то,— сердится Ольга.— Помрет ведь тут одна. А я знаю, чего она боится! За квартиру — что заберут. Она же в Москве жила с мужем, работа была хорошая. Лет 25 назад у них там черные риэлторы забрали жилье, а их сюда отселили. Она сама мне рассказывала, у них две квартиры было в Москве, одна прямо в центре, у Кремля, 12-й этаж. Там мафия своя, московская, мы в это не лезем. Я в этом доме всю жизнь живу, так на моей памяти в этой квартире они уже третьи, кого отселили из Москвы. Одни умирают, других вселяют. Сейчас бабушка доживает. Муж-то ее недолго тут пожил, умер. Его хоронило государство, под номером лежит на кладбище. Она его не хоронила — денег не было.

Ольга решительно направляется в кухню:

— Да чего она боится-то? Кому нужна-то квартира эта? Это ж страх божий.

Садится рядом с Еленой и громко говорит:

— Баб Лен, узнала меня? Я Ольга, помнишь меня? Соседка.

— Помню,— смеется Елена.— Я тебя молодухой помню.

— Ну вот,— радуется Ольга.— Давай съездишь полечишься в больницу? За кошками твоими присмотрим. Ты Барсика, зачем так откормила? Ей Татьяна еды принесет, а она половину котам своим кидает,— поясняет она Роману.

— Баб Лен,— кричит Ольга соседке.— За котов не бойся! Вот Татьяна придет пожрать им даст,— она кивает на соцработника,— а то и я заберу их к себе. Соглашайся. Там телевизор, полечишься и назад.

— Не поеду никуда,— раздраженно говорит Елена.

— А я тебя буду навещать,— убеждает ее соседка.— Помнишь, как в Ярославле вся психушка тебя провожала? Ты у нас тут костры жечь начала, голова у тебя болела. Так тебя в психушку и забрали. А я тебя забирала оттуда. Так я и в этот раз приеду.

— Да, блин*, приедешь,— без злости говорит Елена.

— А чего, блин*, приеду! — смеется Ольга.

Елена стучит ложкой по стенкам кастрюли.

— Баб Лен, может, хватит кушать,— кричит ей на ухо соцработник.— Давай оставим на вечер супу. Куда ты столько, плохо тебе будет.

Та послушно кладет ложку на стол.

Я спрашиваю Татьяну, кто варил суп.

— Так я варила,— отвечает она.— Дома у себя наварю и разношу.

— А как часто сюда приходите?

— Каждый день. Она у меня на каждодневном обслуживании. Ее оставлять нельзя. Покормила, посуду мою, потом ее подмываю, памперс меняю. Помогаю ей сесть, ухожу. А ложится она сама. Ну а как? Я с ней не могу долго. У меня десять человек на обслуживании. Надо всех успеть обойти. Они квартирные. Два идут за одного, потому что живут не в деревне, дров наколоть или воды натаскать не надо. Летом еду на велосипеде, зимой — пешком. Так что весь день бегаешь. А куда деваться — я же заинтересована зарплату получать.

— Баб Лен, замерзла? — спрашивает она Елену.— Кофту накинем?

И надевает на подопечную вязаный жилет.

При центре социального обслуживания «Радуга» в Ростове есть отделение постоянного проживания для одиноких пожилых людей, которым трудно себя обслуживать, но берут туда только тех, кто может самостоятельно передвигаться. В районные дома сестринского ухода лежачих тоже не берут, потому что там нет ухаживающего персонала.

— Как же быть лежачим?

— Не знаю. Вот и бьем тревогу. Я-то ладно, я свои обязанности знаю и выполняю. Я пришла, все сделала, но если два выходных впереди, то я не прихожу. Хорошо, что соседи есть, присмотрят. В январе были праздники десять дней, так я из них четыре дня к ней ходила. Но я просто не уехала никуда. А если бы уехала, так не знаю, кто бы к ней ходил.

— Муська,— кричит хозяйка квартиры, увидев кошку.— Куда ты, Муська!

Муська подходит к хозяйке и трется о ее ноги.

Три месяца назад, когда к Елене впервые приехала патронажная служба, в квартире стоял запах кошачьих экскрементов и немытого тела, было холодно, обе кошки лежали на груди у хозяйки и согревали ее.

— Для нее кошки — самые близкие существа,— говорит Роман.— Может, из-за них она не хочет в стационар.

— Никуда не поеду,— снова громко говорит Елена.— Здесь Володя похоронен. Здесь мое место. Я ему дала слово.

— И похороним тебя рядом с ним, чего ты! — убеждает Ольга.— А ты у нас поживешь еще. Полечат твои ноги, возьмут анализы, поделают уколы, капельницы. Здесь такой возможности нет. Ну приедет наш Чистов (терапевт.— “Ъ”), ну даст таблетки от давления. Больше он ничего не даст. Давай поедем, ненадолго? Тебя там никто не оставит надолго.

— Нет, нет, не еду! — отмахивается от нее Елена.

Ольга разводит руками:

— Ну посмотрите на нее! Она же не хоронила мужа, не провожала его. Она не знает, где он похоронен. Да и место там рядом с ним уже занято.

— Позавчера у нее болело что-то, она просила таблетки,— говорит соцработник Татьяна.— А я не могу ей никаких таблеток давать. Вот хорошо, что патронажная приезжает: давление померяют, посмотрят на ее состояние.

— Ну пойду я,— встает Ольга,— Шура умерла. Напротив тебя, Шура, помнишь? Хоронить идем. А потом к тебе зайду.

Елена начинает громко плакать.

— Ну зачем вы ей сказали? — расстраивается Татьяна.

— А чего скрывать? Пусть знает, что лечиться надо. Баб Лен, поняла? Лечиться надо!

Ольга уходит.

— Баб Лен, давай давление померяем,— Татьяна гладит Елену по спине.— Голова не болит?

— Да не болит у меня ничего,— сердится Елена.— Я просто психую из-за этой квартиры! Куда мне переезжать? Меня уже кладбище ждет!

Она снова плачет.

Татьяна рассказывает, что осенью, когда Елена еще передвигалась самостоятельно, ей предложили на зиму перебраться в социальный стационар при центре соцобслуживания «Радуга».

— У нее тут в квартире нет горячей воды, зимой холодно,— поясняет Татьяна.— Но она отказалась. Заведующая наша приезжала, уговаривала. Она ей: «Что, квартиру мою захотела?» Ну какой тут дальше разговор может быть?

Я выхожу в подъезд и вижу худенькую, маленького роста старушку в платке — она робко стоит у двери в квартиру Елены, как будто кого-то ждет.

Потом Роман расскажет мне, что это подруга Елены Людмила, живет в этом же доме с внуком, который пьет и отбирает у нее пенсию. Когда мы уедем, Людмила зайдет в квартиру, посидит рядом с Еленой, подержит за руку. Больше она ничего для нее сделать не может.

После визита патронажной службы Елену Винер навестит терапевт, услышит у нее хрипы, направит на рентген. Патронажная служба отвезет ее в больницу, там у Елены обнаружат пневмонию и госпитализируют. «Полежит — и домой, и мы опять к ней будем ездить»,— говорит Роман.

«Ушла она тихо, не кричала — глаза закрыла и все»

В Семибратово патронажная служба навещает онкобольного — Николай Стогов с женой живут в небольшой, уютной квартире. Дети их в Ярославле, часто навещают.

— Как ваши дела? — спрашивает Николая соцработник Ксения, проходя к сидящему на диване пациенту с тонометром.

— Да не скажешь, что хорошо,— отвечает за него жена.— Начали кормиться через трубку. Уже три дня.

— Горло болит,— хрипло отвечает Николай.— Ничего, я к трубке приспособился.

— Голода не чувствуете? — спрашивает Ксения.

— Да не, вольет еду — как будто так и надо.

— Есть-то не хочешь? — уточняет жена.

— Да нет,— прикрикивает на нее муж.— Сказал уже. Захочу — сам скажу.

Меряют давление. По телевизору начинаются новости. Говорят об оппозиционере Алексее Навальном, оскорбившем ветерана.

— Перегородка как будто в горле стоит,— жалуется Николай.— Даже каша манная не идет.

— Что-то еще болит?

— Горло только, больше ничего.

У него рак пищевода.

— Опухоль 18 сантиметров, неоперабельная,— говорит жена.— В апреле обнаружили. Он давиться стал, я его сразу в больницу. Операцию сказали нельзя. Назначили 25 лучевых ему, сделали только 5. У него температура поднялась, и его сразу домой отправили, никакой больше лучевой.

— В восемь утра меня выписали и выпнули домой,— говорит Николай.— Ничего не сказали, не объяснили.

— Он по стенке ходил, температура под 40, мы не знали, что делать,— продолжает жена.— 7 июля это было. Хорошо, приехала врач из хосписа, Анастасия Юрьевна, назначила ему мазок на ковид — подтвердилось. Воспаление легких началось, вызвали скорую, увезли в ковидную в Ростов. А как выписали, мы с ним опять в онкологию, на химию, а нам врач говорит: «Вы зачем сюда приехали? Не надо сюда ехать. У вас диагноз понятный. Лечитесь по месту жительства».

«Назвал холуем»,— доносится с телеэкрана.

— Я врачу говорю: что, помирать домой ехать? — вспоминает Николай.

В глазах появляются слезы, он вытирает глаза руками.

— Не реви! — сердито говорит ему жена.— Вот из хосписа к нам ездят, а больше никто. Слабеет он. А еще эуфиллин у нас заканчивается,— обращается она к Ксении.— Дочь обзвонила в Ярославле все аптеки, нашлось две упаковки. Я уж ему говорю: давай экономить — не три, а два раза в день пить. Раз нет нигде лекарства.

— Задыхаюсь,— говорит Николай.

— У него инфаркт был в 2005-м, сердце слабое,— вздыхает жена.— А теперь еще это.

В Ростове патронажная служба навещает Галину Абрамову — новый пятиэтажный дом на окраине города, где получают социальное жилье. Дверь в квартиру Роман открывает ключом, который дал ему обслуживающий Галину соцработник.

— К нам обратились из «Радуги»,— рассказывает Роман.— Попросили помочь, пенсии ей не хватает на продукты. Я не знаю почему — может, внук отбирает. Квартира-то эта внука. Сама бабушка в Подольске жила. А теперь она тут, а внук — там. Она у нас с прошлой недели на патронаже, вот попросила помыться.

Однокомнатная квартира, светлая, чистая. На кухонном столе — записка от соцработника: «Девочки, еда в холодильнике, разогрейте. Я зайду вечером, Лена». В кухне на сушилке сохнет белье.

Галина — крупная, седая женщина, одетая в шерстяную кофту и теплые носки,— лежит в кровати.

— Давление 116 на 70, температура 36,8,— говорит Ксения.— Галина Петровна, мыться-то будем?

Женщина произносит что-то невнятное, но Ксения ее понимает.

Галину приподнимают, под нее кладут надувную ванну — а на самом деле обычный детский бассейн продолговатой формы.

Когда она оказывается внутри бассейна, его надувают, соцработники патронажной службы Ксения и Наталья приносят горячую воду из ванной и заливают внутрь. Мытье продолжается минут 15: Галине моют голову, мочалкой трут тело. Она молчит, на вопросы соцработников не отвечает.

— Утром к ней приходит соцработник, днем — мы, вечером опять соцработник,— объясняет Роман.— В выходные и праздники мы тоже ездим. К одной нашей подопечной ездим дважды в день: ей надо колоть инсулин, а соцработник это делать не имеет права.

Воду из бассейна спускают, Галину быстро обтирают полотенцем, одевают в розовую ночную рубашку, причесывают. Наталья стрижет Галине ногти, Ксения идет на кухню за едой.

— Больно,— вдруг отчетливо говорит Галина.

— Ой, потерпите, пожалуйста,— просит Наталья,— ноготь врос, я аккуратно.

Ксения приносит в комнату еду, чай.

— Не хочу,— говорит женщина.

Еду оставляют на столике у кровати.

— Ну, мы поедем, Галина Петровна? — спрашивает Ксения.— Завтра выходной, Лена не придет, а мы приедем.

— Приезжайте еще,— отвечает Галина.

В патронажной службе при доме милосердия кузнеца Лобова сначала собирались помогать только паллиативным больным на дому. Но вскоре стало понятно, что патронаж необходим большему числу людей.

— У нас в районе много одиноких, лежачих стариков, у которых и диагноза нет, и ухаживать за ними некому,— поясняет Роман Добрецов, пока мы едем из Ростова в Поречье.— Понимаете, большинство людей с паллиативным статусом или с инвалидностью живут с кем-то из близких, и о них заботятся. Чтобы получить диагноз, инвалидность, надо врачей обойти, врачебную комиссию пройти. В Ростове у нас нет врачебной комиссии — надо ехать в Ярославль. Если человек лежачий, он же не сам этим будет заниматься — родственники помогут. А если человек лежит один, значит, он не обследован, диагноза, инвалидности, паллиативного статуса — ничего нет. Вот таких у нас тут по домам больше живет, чем с официальным паллиативным статусом. Мы их называем социальными клиентами, для них и сделали социальный патронаж. Хорошо, что фонд «Вера» поддержал это направление работы, хоть оно для них и непрофильное.

Сколько мы таких бабушек видели — инсульт, паралич, лежит человек грязный, голодный, зависший между мирами. Никому они не видны. Часто и ехать они никуда не хотят, просят: «Дайте умереть дома». Я часто думаю: а надо ли забирать их из дома? Надо им, чтобы мы их таскали, перемещали, мыли, переодевали? Но потом себя спрашиваю: а как я сам бы хотел для себя? И понимаю, что человек должен уходить из жизни по-человечески.

Не на полу, грязный и голодный, а в тепле, чистоте, и чтобы люди были рядом.

Один из клиентов патронажной службы, Сергей, освободился из тюрьмы, вернулся в свой заброшенный дом, подобрал на улице собаку и закрылся от всего мира. Ему 61 год, пенсии еще нет, из-за психических проблем работать уже не может.

— Он просто с голоду умер бы,— говорит Роман.— Нам из «Радуги» позвонили, рассказали о нем. В этом центре соцобслуживания хорошие люди работают, неравнодушные. Если сами не могут помочь, нас зовут — у нас-то возможностей больше. Мы ему из дома милосердия возили продукты, суп в пакетиках. У Сергея сильное недоверие к людям, живет как загнанный зверь. Ни семьи, ни родных, весь в синих наколках. Нас поначалу не пускал, потом постепенно привык. Но если бригада без меня приезжает, он их не пустит, говорит: «Ромы нет, я вас не знаю, до свиданья». У него какая-то навязчивая идея, что жилье заберут. А там такое жилье… Старый, покосившийся дом, собака, он не убирается. Вот сейчас соцработники договариваются с ним, чтобы уборку сделать. Документы у него были утеряны — «Радуга» помогла восстановить. Мы его возили на анализы в Ростовскую ЦРБ, потом отвезли на врачебную комиссию в Ярославль. Дали ему инвалидность, теперь пенсию начнет получать.

Больше всего Романа беспокоит, что не существует системы, которая помогала бы находить одиноких, нуждающихся в помощи людей.

— Пока мы их находим случайно,— рассуждает он.— Одиноких людей в деревне много, но о них никто не знает. Когда мы начинаем совместно с социальной службой помогать этим людям — часто бывает поздно. Да, они умирают чистыми и ухоженными, умирают, как люди. Но могли бы еще пожить. Я думаю, нужны специалисты при соцзащите, задача которых находить таких брошенных людей.

В конце лета в патронажную службу позвонил почтальон: слегла пожилая женщина, одиноко живущая в деревне. Дочь живет далеко, о состоянии матери ничего не знает.

— Мы ее сразу забрали в дом милосердия,— вспоминает Роман,— помыли прямо во дворе, по ней черви ползали. Она была очень больна, уже умирала, мы ее просто по-человечески проводили.

Осенью они нашли бабушку Катю. Позвонил ее внук, попросил помощи.

— Деревня — три дома, из них два полуразрушены, в одном из них слепая бабушка живет,— вспоминает Роман.— Одинокая, дети не знаю где. Внук иногда приезжает, но работает по три месяца на вахте где-то далеко. Когда он был у нее в последний раз, она еще ходила, а тут приехал — лежит. Мы ее забрали, у нее пролежни глубокие, из нее гной капал.

Помню, везем ее, она вот тут на каталке лежит и стонет: «Куда вы меня? На кладбище закапывать?» Я ей: «Не бойся, бабушка, подлечим тебя». Она: «Нет-нет, вы меня на кладбище везите, закопайте меня, я уж собралась, я готова».

Мы ее привезли в хоспис, помыли, она у нас там месяца четыре прожила. Мы ее обезболивали, пролежни зажили. Внук приезжал к ней. Когда был на вахте, звонил, спрашивал, как там бабушка Катя. Ушла она тихо, не кричала — закрыла глаза и все.

Наличие родственников не панацея от одинокой старости, считает Роман, потому что они часто недооценивают состояние болеющего близкого человека.

— Старики молчат, терпят, а родные не понимают или не хотят понимать, что им нужна помощь,— говорит он.— Вызвали нас как-то к дедушке, он 12 лет лежит в полусогнутом положении: был перелом шейки бедра, неправильно срослось, боли — вот он нашел одно положение и в нем 12 лет пролежал. Там до костей пролежни, матрас пропитался гноем, а родственники приходят, посидят полчаса — и домой. Он уже есть перестал, лежит, ничего не понимает. Мы ему раны обработали, перевернули на другую сторону, вызвали терапевта. Я родственникам говорю: вы почему за 12 лет не вызвали социальную службу, врача?

Приехал терапевт, назначил какие-то мази. Мы готовы были взять этого дедушку на патронаж, но родственники отказались. Говорят: «Мы мажем, ему уже лучше». А как проверить? Официально считается, что он находится под уходом родственников. Мы не можем войти в дом, если люди не хотят нас впускать. В социальный стационар его не возьмут, а если бы и взяли, то за это 75% пенсии берут, а я сильно сомневаюсь, что вот эти родственники согласились бы. Хочется, чтобы была какая-то единая служба, которая контролировала бы уход и за одинокими, и за такими, как этот дедушка.

Я спрашиваю его, как он выдерживает столько чужой боли и несчастья.

— Первое время было тяжело,— отвечает Роман.— Много думал: как же так, почему люди так живут? А сейчас, если вижу такое, это для меня просто толчок к действию. Сначала надо человека вытащить из грязи, привести его в нормальное состояние, а потом начинаешь взаимодействовать с врачами, соцслужбами. Бабушку одну недавно через «Радугу» определили в дом сестринского ухода, она там на полном жизнеобеспечении, довольна. Кого-то к нам в дом милосердия забираем. Кому-то на дому помогаем. У меня мировоззрение сильно изменилось за время работы. Теперь мне все время хочется камень этот сдвинуть, наладить помощь так, чтобы никто не умирал в одиночестве.

«Раз нет традиции, значит, должна быть система помощи»

Старшая медсестра дома милосердия кузнеца Лобова Валентина Сопова проработала в Поречье всю жизнь — сначала в поселковой больнице на 25 мест, потом в доме сестринского ухода.

— У нас тут была и своя лаборатория, и свой кабинет физиотерапии, своя кухня, своя прачечная,— вспоминает она, обводя рукой вокруг себя. Мы сидим в маленькой гостиной дома милосердия, переделанной из балкона купеческого особняка, пьем чай.

— В 1990-е годы тут нищета началась, лекарств нет, народ потек из деревни, больницу закрыли, а к нам в дом сестринского ухода стали направлять бездомных, тяжелобольных, одиноких стариков беспомощных,— вспоминает медсестра.— Денег нам ни на какие ремонты не дали, ни соцзащита, ни больница нас к себе не взяли, мы при поселковой администрации работали. Старики лежали тут бесплатно — за 70% своей пенсии. Мы сдавали эти деньги государству, а нам часть возвращали: на зарплаты, ремонт. Нас тут было три женщины — две медсестры и один бухгалтер, вот мы потихоньку и ремонт тут стали делать, и волонтеров нашли московских, они нам привезли стиральную машину, посудомоечную, одеяла, матрасы, постельное белье… В 2011 году нас присоединили к Ростовской ЦРБ, финансировать нас стали через них. А в 2018-м и вовсе закрыли, а стариков наших перевезли в Ростов. Ну мы тогда шум подняли — старики наши там ухудшаться стали. И тут нас фонд «Вера» подхватил. С тех пор горя не знаем: и памперсы есть, и меняем не два раза в день, а сколько надо человеку, и лекарств хватает, и шприцы не кончаются — ты к больному подходишь и знаешь, что у тебя есть все, чем надо его лечить. Вся нужная аппаратура, о которой мы раньше только мечтать могли, теперь есть у нас. Понимаешь, что XXI век на дворе и ты не отстаешь. И чисто у нас, и запаха нет. Правильно Нюта говорит: не старость пахнет, а человеческое безразличие. И домой к людям приходим, помогаем. Мы благодаря этому фонду на 20 лет вперед перепрыгнули.

В гостиную приходит Алексей Васиков, пьет с нами чай, слушает Валентину. «Вы расскажите, как детей отругали за бабушку»,— просит он.

— Бабушка отписала внуку квартиру,— охотно рассказывает Валентина.— Звонят нам соседи, говорят, что бабушка вывалилась из кровати, у нее был перелом шейки бедра, она после операции, куда, мол, ее девать? Я спрашиваю: а что родственники? Есть внук, но сказал, что ходить за ней не будет. Мы связались с родственниками, я уж не помню, какие слова из меня лились, но у Алексея Александровича уши в трубочку закрутились. Говорю, пусть бабуля срочно отписывает квартиру от такого внука. Или пусть он будет человеком. Но в итоге внук бабушку забрал. Я родственникам сказала: если внук с чем-то не справится или надо будет ему куда-то уехать, пусть звонит, мы поможем, за бабушкой присмотрим.

Алексей говорит о том, что смерть естественна и любовь — тоже. И пока их поровну — жизнь имеет смысл.

— В нашей стране потеряна традиция заботы за своими стариками,— рассуждает он.— А ресурса любви мало. И раз нет традиции, значит, должна быть система помощи. Нельзя требовать от людей любви — их надо учить любви, заботе. Вот жила тут женщина, учитель химии, онкология, слегла. Почтальон нашел ее, вызвал нас. Мы смотрим — ей осталось совсем немного. Звоним дочери в город: приезжайте, мать умирает. А дочь требует: лечите ее, везите в больницу. Вот иногда просишь человека: приди, попрощайся, а он не понимает, как будто отодвигает от себя беду. А потом простить себе не может, что не попрощался. Вот когда удается нам устроить встречу, прощанье, меня это очень подпитывает. Потому что это по-человечески.

Накануне дом милосердия похоронил на деревенском кладбище своего пациента. Не под номером, как хоронит государство. С именем и фамилией.

— Забрали мы его из настоящей клоаки,— говорит Валентина.— К нам соцзащита обратилась, у него была онкология в последней стадии. Одинокий, плохая жизнь была у него, но он же человек. И заслужил смерть по-человечески. Если бы он дома умер, его бы под номером похоронили. А он к нам попал. Мы взяли его пенсию, съездили в Ростов, похлопотали, еще 8 тыс. государство выделило на похороны. Занесли мы его в церковь, отпели, похоронили под крестиком, с веночком, с именем.

Мы хотим донести до людей: кем бы вы ни были, министром — президентом, академиком, журналистом — конец-то у всех один. У всех будет старость, никуда не денешься.

Давайте позаботимся об этом будущем. Сегодня чужую бабушку хоронят под номером, а завтра это можете быть вы.

Уезжая из Поречья, мы останавливаемся возле деревенского кладбища. Место, где два дня назад, в метель, хоронили человека — недалеко от дороги. Проваливаясь по колено в снег, иду к могиле. К кресту прибита табличка с надписью: Павел Васильевич Обрядин. Дата рождения — дата смерти. Под крестом — цветы.

Все по-человечески.

*Нецензурное слово в оригинале заменено синонимом.

Ком в горле и хриплый голос - Вопрос лору

Если вы не нашли нужной информации среди ответов на этот вопрос, или же ваша проблема немного отличается от представленной, попробуйте задать дополнительный вопрос врачу на этой же странице, если он будет по теме основного вопроса. Вы также можете задать новый вопрос, и через некоторое время наши врачи на него ответят. Это бесплатно. Также можете поискать нужную информацию в похожих вопросах на этой странице или через страницу поиска по сайту. Мы будем очень благодарны, если Вы порекомендуете нас своим друзьям в социальных сетях.

Медпортал 03online.com осуществляет медконсультации в режиме переписки с врачами на сайте. Здесь вы получаете ответы от реальных практикующих специалистов в своей области. В настоящий момент на сайте можно получить консультацию по 74 направлениям: специалиста COVID-19, аллерголога, анестезиолога-реаниматолога, венеролога, гастроэнтеролога, гематолога, генетика, гепатолога, гериатра, гинеколога, гинеколога-эндокринолога, гомеопата, дерматолога, детского гастроэнтеролога, детского гинеколога, детского дерматолога, детского инфекциониста, детского кардиолога, детского лора, детского невролога, детского нефролога, детского онколога, детского офтальмолога, детского психолога, детского пульмонолога, детского ревматолога, детского уролога, детского хирурга, детского эндокринолога, дефектолога, диетолога, иммунолога, инфекциониста, кардиолога, клинического психолога, косметолога, липидолога, логопеда, лора, маммолога, медицинского юриста, нарколога, невропатолога, нейрохирурга, неонатолога, нефролога, нутрициолога, онколога, онкоуролога, ортопеда-травматолога, офтальмолога, паразитолога, педиатра, пластического хирурга, подолога, проктолога, психиатра, психолога, пульмонолога, ревматолога, рентгенолога, репродуктолога, сексолога-андролога, стоматолога, трихолога, уролога, фармацевта, физиотерапевта, фитотерапевта, флеболога, фтизиатра, хирурга, эндокринолога.

Мы отвечаем на 95.07% вопросов.

Оставайтесь с нами и будьте здоровы!

90 000 Проблемы с голосом после коронавируса

В эпоху пандемии COVID-19 все больше пациентов обращаются за логопедической или фониатрической помощью, жалуясь на последствия болезни, такие как нарушения голоса или постоянные проблемы с дыханием. Как проводится реабилитация таких больных?

COVID-19 - что нужно знать?

COVID-19 — острое инфекционное заболевание, вызываемое вирусом SARS-CoV-2. Большая часть пациентов (до 30%), страдающих COVID-19 в средней или легкой форме, указывают на то, что заболевание сопровождается симптомами голосовых нарушений, т.е.его утомляемость, быстрая утомляемость, изменение тембра, отсутствие контроля над голосом, охриплость. После рутинных фониатрических обследований нередко обнаруживают припухлость голосовых складок (в просторечии называемых голосовыми связками) или изменения, вызванные наличием микоза на голосовых складках у этих пациентов.

Проблемы с голосом после COVID-19 - каковы их причины?

COVID-19 — острое инфекционное заболевание, поражающее, в том числе, дыхательную систему человека. Естественное присутствие рецептора ACE2 в брюшной полости, грудной клетке или голосовых складках способствует проникновению вируса в организм и опустошению этих структур, включая голосовую и дыхательную функции.Но это еще не все. COVID-19 — это вирус, который, как и другие вирусы, вызывает отек слизистых оболочек (в том числе тех, которые покрывают голосовые связки). Кашель, частое отхаркивание или кряхтение дополнительно ослабляют голосовые связки, которые в момент откашливания сильно смыкаются, что также вызывает сильное повышение давления воздуха. Давящий воздух быстро раскрывает складки и прорывает их, что может привести к регургитации голосовых связок, а также к изменению их натяжения или, в крайних случаях, к кровоизлияниям!

Каковы симптомы проблем с голосом, вызванных коронавирусом?

В зависимости от течения заболевания COVID-19 может повредить нервов, в том числе иннервирующих гортань.Повреждение нерва может привести к нарушению координации работы мышц гортани и даже в тяжелых случаях к параличу голосовых складок. Пациенты, которым пришлось провести интубацию в результате COVID-19, часто страдают дисфагией (дисфагией) и нарушениями голоса, такими как охриплость, боль в горле или кашель. Тяжелые случаи COVID-19 могут необратимо повредить легкие , что снизит их жизненную емкость, а также может вызвать более короткую фазу выдоха.Согласно исследованиям и наблюдениям, специалисты говорят, что голосовые изменения при течении COVID-19 чаще затрагивают женщин. Такие изменения также значительно чаще появляются у курильщиков.

COVID-19 очень сильно ослабляет организм. Наверняка многие читатели знают кого-то, кто, несмотря на наличие коронавируса, будучи теоретически здоровым, все же ощущает на себе последствия болезни, например, в виде постоянной усталости, быстрого перенапряжения или одышки. Исследования показывают, что до половины пациентов после COVID-19 жалуются на вышеперечисленные недомогания.Быстрая утомляемость организма сказывается на состоянии голоса, особенно если речь идет о длительном разговоре, пении или протягивании высоких тонов.

Лечение проблем с голосом после COVID-19

При любых изменениях голоса, таких как усталость, изменения высоты тона и тембра, следует проконсультироваться с фониатром. Этот врач проверит состояние и функционирование гортани – проведет развернутый опрос и анализы:

  • отоларингологический (оценить состояние носа, ушей, глотки, гортани),
  • инструментальное обследование гортани (ВЛС – акустическая оценка)
  • оценит голос вместе с его параметрами (время фонации, резонаторы, дыхательная система, характер голоса и т.д.),
  • оценит голосовой тракт - подвижность грудной клетки, живота и тонус мышц в шейной области.

При необходимости направит пациента на более подробные обследования, такие как:

  • ларингостробоскопия - качественная оценка колебаний голосовых складок при фонации,
  • слуховая оценка голоса по шкале GRBAS.

Врач может также направить пациента к пульмонологу для проведения спирометрии для определения функции легких.

С нарушениями голоса (дисфонией) можно бороться, но следует помнить, что на наш голос и его правильную эмиссию, а также звук влияют, среди прочего, то, как мы дышим, положение тела или правильное использование резонаторов ( полость носа, горло и носовые пазухи). Упражнения, применяемые у больных с нарушениями голоса, делятся на три группы:

  • дыхательные упражнения с активацией диафрагмы,
  • артикуляционные упражнения,
  • фонационные упражнения.

Пациенты после интубации (т.е. находящиеся на искусственной вентиляции легких, т.е. под респиратором) особенно подвержены голосовым нарушениям. Чаще всего их голос слабый, а также хриплый. В таких ситуациях важно помнить, что голосовые связки должны «восстановиться» и зажить, а на это нужно время. Вот несколько советов, которые вы должны знать:

  • Пейте много воды, чтобы избежать обезвоживания.
  • Пейте воду маленькими глотками.
  • Не перенапрягайте свой голос. Если вы чувствуете, что вам нужен перерыв в разговоре, возьмите его и запишите оставшуюся часть разговора.
  • Если у вас перехватывает дыхание во время разговора, прекратите говорить и сделайте несколько простых дыхательных упражнений (они будут рассмотрены ниже).
  • Не кричи, но и не шепчи. Вопреки видимому, шепот больше всего нагружает голосовой орган.
  • Издайте мурлыканье или мычание себе под нос. Это будет хорошей тренировкой для вашего голоса, не перегружая его.

Если во время разговора вы чувствуете усиливающуюся одышку, стоит воспользоваться простой дыхательной техникой, например:

  • Контролируйте свое дыхание - сидя или лежа, положите одну руку на грудь, а другую на твой желудок. Вдох через нос, выдох через рот. Во время дыхания сосредоточьтесь на поднимающихся руках на животе и груди. Сосредоточьтесь и дышите медленно, старайтесь делать это естественно и спокойно.
  • Держите темп - если вы что-то делаете, напр.вы поднимаетесь по лестнице и чувствуете одышку, эта техника поможет вам восстановить равновесие и дыхание. Распланируйте свою деятельность на более мелкие шаги. Вдохните перед тем, как сделать движение, выдохните, когда выполняете какое-либо действие, например, поднимаетесь на ступеньку. Вдохните носом, выдохните через рот.

Если вы испытываете сильную одышку, для вас есть несколько удобных положений:

  • Сядьте на стул и наклонитесь вперед.
  • (За столом) сесть на стул, наклониться вперед и положить голову на подушку (или стол).
  • Лягте на бок, согните колени, положите голову на довольно высокую подушку.
  • Прислонитесь к стене, руки свободно свисают вдоль тела, а ноги слегка расставлены.
  • Стоя за креслом, обопритесь о его спинку.

Выберите удобную для вас позицию. Дышите спокойно и свободно через нос, выдыхайте через рот. Стабилизируйте свое дыхание.

В настоящее время на медицинском рынке представлены реабилитационные программы и пребывания, направленные на реабилитацию после заражения вирусом SARS-CoV-2.Их предложение включает физиотерапию, логопедию и психологическую терапию. Одним из интересных предложений для пациентов является SIS (супериндукционная стимуляция), которая активирует, среди прочего, дыхательные мышцы и улучшение параметров дыхания и многое другое. Другой вариант – оксигенотерапия.

Проблемы с голосом в результате COVID-19 могут различаться по степени тяжести. Важно быстро обратиться к специалисту или обратиться к специалисту и быстро начать реабилитацию. Имейте в виду, что восстановление может занять до нескольких месяцев.

.

Может ли COVID-19 вызывать бред? «Коронавирус атакует нервную систему, поэтому понятно, что осложнения могут касаться и его нервной системы». Психические расстройства появились в списке довольно быстро, но к подозреваемым присоединились даже бредовые идеи. Может ли коронавирус действительно быть их виновником? - Если ослабленный мозг работает хуже, иногда могут возникать бредовые идеи, которые могут сопровождаться другими симптомами.Однако я бы не сказал, что COVID-19 вызывает бред, потому что это слишком упрощенно, — говорит доктор Мацей Климарчик, психиатр и сексолог.

Александра Залевская-Станкевич: Туман в голове, галлюцинации, бред - все чаще говорят, что такие симптомы могут быть следствием заражения коронавирусом. Наблюдаете ли вы такие осложнения у своих выздоравливающих пациентов?

Мацей Климарчик, доктор медицинских наук, доктор медицинских наук : Наиболее частым психоневрологическим осложнением у пациентов, заразившихся COVID-19, являются когнитивные нарушения, то есть проблемы с концентрацией внимания, памятью и усвоением новой информации.Часто сопровождается утомляемостью, даже истощением. К сожалению, эти симптомы хронические, длятся месяцами, единого эффективного лекарства от них нет. У довольно большой группы больных я также наблюдаю тревожно-депрессивные расстройства. Причины, помимо самого вируса, могут быть и психологическими, например, смерть близкого человека, жизнь в изоляции, ограничение социальных контактов, потеря работы.

Говорят, что осложнения от COVID-19 могут быть более опасными, чем сама инфекция. Каковы могут быть последствия наличия коронавируса в контексте нашего психического здоровья?

К такому заявлению нужно подходить с осторожностью, учитывая, прежде всего, что COVID-19 является смертельным заболеванием.Если больной побеждает инфекцию, у него могут развиться осложнения со стороны различных систем. Коронавирус также влияет на нервную систему, о чем свидетельствует потеря обоняния и вкуса при заражении, поэтому понятно, что более поздние осложнения также могут повлиять на эту систему. Дело не облегчается сильным стрессом, связанным с психологическим состоянием больного. На первом этапе пандемии, то есть в начале 2020 года, я наблюдал, как COVID усугубляет обсессивно-компульсивное расстройство. Болезнь, часто связанная со страхом перед вирусами, микробами, грязью и противодействующими им ритуалами, такими как навязчивое мытье рук или дезинфекция, вдруг стала чем-то совершенно реальным.Тревожность у этих людей значительно возрастала и ее трудно было объяснить только симптомами невроза. Позже стали всплывать и другие проблемы, например, были случаи, когда непривитые пациенты заражали близких коронавирусом. Если человек умирал, у него появлялось чувство вины и депрессия, но самую большую группу пациентов с осложнениями составляют случаи вышеупомянутого хронического когнитивного нарушения.

Мацей Климарчик / фото Альберта Завады

Бредовые расстройства также могут быть следствием COVID-19?

Не напрямую, но может быть связано с общим ухудшением самочувствия больного.В основе бреда лежит нарушение регуляции потока некоторых нейротрансмиттеров, в основном дофамина. Так, если ослабленный мозг работает хуже, иногда могут возникать бредовые идеи, которые могут сопровождаться другими симптомами. Я бы не назвал COVID-19 бредом, потому что это слишком упрощенно.

Что такое бред?

Это ложные, больные и неисправимые суждения. Напротив, суеверия также являются ложными суждениями, но имеют культурную основу, поэтому они не являются психопатологическим симптомом.Бредовые идеи, с другой стороны, всегда указывают на заболевание мозга. Они неисправимы, а это значит, что мы не можем убедить бредового пациента в том, что то, что он говорит, не соответствует действительности. Люди, находящиеся в бреду, не проявляют проницательности в своем состоянии, они считают, что бредовое содержание и есть реальность.

Каков механизм формирования бреда?

Дофамин, нейротрансмиттер в нервной системе, играет здесь важную роль. Мозг бредового человека становится сверхактивным, а это означает, что дофамин слишком активен в определенных областях.Бред — это симптом, точно так же, как лихорадка — это симптом, а не болезнь. Как симптом они могут появляться при различных заболеваниях, таких как шизофрения, депрессия, биполярное расстройство, деменция. Они также могут быть вызваны психоактивными веществами, такими как амфетамины или кокаин. Наркотики стимулируют дофаминергическую систему, поэтому могут способствовать формированию бреда.

Какие бывают виды бреда?

Бред можно разделить по форме на параноидный и параноидный.Первые совершенно нереальны, абсурдны, не образуют логической системы, иногда изменяются у одного и того же больного. Для здорового человека они очень причудливы, когда, например, больной говорит, что кухонный стол посылает ему сообщение, а потом больной через этот стол соединяется с космосом. Или кто-то утверждает, что настолько силен, что может менять фазы луны своим влиянием, или что какие-то существа населили его голову. Эти ситуации могут быть настолько шокирующими или абстрактными, что посторонние иногда считают их забавными.Параноидальный бред — симптом шизофрении. Параноидальный бред, напротив, совершенно иной, часто последовательный, логичный, трудно проверяемый, потому что он может случиться, и характерен для болезни, называемой паранойей.

Но есть и другое деление бреда - по содержанию. Здесь можно выделить бред или преследование, когда больной полагает, что кто-то его преследует или преследует, например, мафия, службы, компьютерная программа или сосед. Или, когда он идет по улице, он убежден, что все смотрят на него.Встречается бред мыслей — больной утверждает, что кто-то посылает ему мысли, принимает или контролирует их. Бред пенящихся людей, когда кто-то думает, что какое-то учреждение ему мстит, преследует его.

При депрессии может возникать бред вины, когда человек во всем винит себя, он видит себя плохим человеком. Встречаются также бред наказания — больной думает, что он так разгневан, что ему грозит наказание, обычно от Бога, если он верующий, или тюремное заключение. Больной говорит себе, что совершил много преступлений, хотя не сделал ничего плохого.Мания величия - когда кто-то убежден в своей уникальности, богатстве, принадлежности к какой-то элитарной группе, к которой он, конечно же, не принадлежит и никогда не принадлежал. И, конечно же, ипохондрический бред, когда больной думает, что он болен, хотя никакие исследования этого не подтверждают.

В торговой зоне HelloZdrowie вы найдете продукты, рекомендованные нашей редакцией:

Resistance, Good Aging, Energy, Mama, Beauty

Wimin Набор для детей, 30 пакетиков

139,00 PLN

Resistance

Naturell чесночный максимальный аромат, 90 капсулы

PLN 17,39

Интимное здоровье и пол, иммунитет, хорошее старение, энергия, красота

Wimin Good Set Set, 30 Sachets

139,00 PLN

RESEAND

WIMIN Your Micromeme. , 30 капс.

79,00 зл.

Иммунитет

Naturell Уромаксин + С, 60 таблеток

15,99 зл. также может относиться к этой системе. Не помогает делу сильный стресс, связанный с психологическим состоянием пациента

Как врач может узнать, говорит ли пациент правду?

Чтобы установить это, часто необходимо подробное интервью, включая консультацию с семьей пациента.Также важно, чтобы родственники были честны в общении с врачом. Обычно выясняется, что у больного есть и другие симптомы — например, он замкнут, имеет когнитивные нарушения, не может спать. Каждая деталь важна, поскольку дает врачу полную картину ситуации, что очень важно при определении причины параноидального бреда. При паранойе больной бредит одной сферой жизни, например изменой — в данном случае это бред неверности. Например, мужчина может утверждать, что его партнерша ему изменяет, а она это отрицает.

Моя работа заключается не в том, чтобы урегулировать эту ситуацию, а в том, чтобы выяснить, не говорит ли больной бредовое содержание. Я слушаю, что он говорит. Если я спрашиваю о примерах измены, а пациентка отвечает, что моя партнерша вышла выбрасывать мусор и у нее было тогда три половых акта у мусорного бака, потому что там ее уже ждали любовники, то моя диагностическая оценка состоит в том, что они являются заблуждениями. Но бывают случаи, когда из-за неясной ситуации приходится откладывать диагностику бреда, потому что как врач я не знаю, где правда.Конечно, это происходит только в некоторых случаях параноидального бреда. Иногда важно не столько содержание этих бредов, сколько то, как больной справляется с подозрениями, как его поведение влияет на окружающую среду. Если пациент подозревает, что ему изменяют, и поэтому устанавливает дома датчик движения, камеры, GPS и т. д., то такой способ совладания следует оценивать как неблагополучный или, по крайней мере, незрелый.

Приведенные примеры показывают, что бред часто связан с супружеской неверностью.

Да, это довольно распространенная проблема. Я глубоко заинтересовался этой темой, так как специализировался на сексологии. Мои наблюдения показывают, что эти бредовые идеи часто проявляют люди с сексуальной дисфункцией, например, мужчины с эректильной дисфункцией, преждевременной эякуляцией или женщины с низкой самооценкой и сильным страхом одиночества. Если пациентка не чувствует себя привлекательной, иногда ее разум подсказывает ей, что ее муж может ей изменять, а иногда это превращается в психопатологический симптом.Может быть и другая ситуация - истинная эротомания, когда больной убежден, что в него влюблен другой человек, что не соответствует действительности.

Больные убеждены в истинности бреда, что влияет на жизнь всей семьи.

Бредовые идеи являются симптомом психического заболевания, а психическое заболевание, как и любое другое, поражает не только больного, но и его родственников и сотрудников. Нередко в начале психического заболевания родные шокированы, удивлены, недоверчивы, не понимают больного, что существенно отличает это состояние от соматического заболевания.Еще одна проблема, затрагивающая семейную систему, заключается в том, что больной с бредом часто отказывается от лечения. Его приходится долго уговаривать, а иногда даже заставлять.

Бредовые расстройства могут возникать при общем ухудшении самочувствия больного. Заблуждения — это ложные, болезненные и неисправимые суждения. (...) Если мозг, ослабленный болезнью, хуже функционирует, иногда могут возникать бредовые идеи, сопровождающиеся другими симптомами

Новые технологии привели к появлению новых видов бреда?

Заблуждения — это воспоминания, мысли, смешанные в нашем мозгу, но адаптированные к тому времени, в котором мы живем.Раньше они ассоциировались в основном с религией или демонами, сегодня больше с технологиями. Сейчас пациенты редко говорят, что за ними следят ведьмы, чаще упоминают спецслужбы или прослушанные телефоны.

Чем бред отличается от галлюцинаций?

Бред – это нарушение мышления, а галлюцинации связаны с восприятием. В зависимости от органа чувств они могут быть зрительными — когда больной видит образы, которых нет, слуховыми — когда он слышит голоса людей, которых не существует; тактильные - больной как бы ходит на своем теле, напр.черви; обонятельные – измененные, искаженные запахи, чаще всего неприятные, которые никто другой не может учуять. Бред и галлюцинации могут возникать вместе у одного и того же больного в одно и то же время, например, больной слышит голоса и интерпретирует их как бредовые. Это состояние называется параноидным синдромом.

Насколько опасны бредовые люди?

Не бойтесь душевнобольных, им скорее нужна помощь, а не бегство от них. Но, конечно, есть исключения.Если бред сопровождается сильным страхом и болезнью, а также бредовой убежденностью в том, что нужно защищаться, больной может проявить агрессию — ударить или, реже, — совершить более серьезное посягательство на чье-то здоровье или жизнь. Часто это состояние сопровождается психомоторным возбуждением – больной напряжен и кричит. В таких случаях следует немедленно уведомить службу скорой помощи или полицию и поместить больного в психиатрическую больницу. Когда острый психоз проходит, к больным чаще всего возвращается критика их агрессивного поведения и угроза исчезает.

Что такое лечение бреда? Существует ли какое-либо лечение, кроме психотропных препаратов?

Мы всегда начинаем с фармакотерапии, чтобы сбалансировать уровень дофамина. Разговаривая с пациентами, мы пытаемся посеять семена неуверенности в бредовых убеждениях. Как я уже сказал - бред неисправим, нельзя убедить больного в том, что его мысли ложны или даже абсурдны, потому что он всегда найдет объяснение своим бредам. Но если мы включим наркотики, рано или поздно эта логическая часть мозга выйдет на первый план.Тогда стоит обсудить, поговорить и просветить больного, что его бредовые идеи — это симптом расстройства. Психотерапия и психообразование, безусловно, важны. Мы достигаем терапевтического успеха, когда больной, даже если у него рецидивирующий психоз, осознает свое состояние как болезненное. Конечно, при очень тяжелых состояниях необходима госпитализация.

Существуют ли определенные типы личности с большей вероятностью развития бреда?

Бредовые люди часто имеют высокий уровень страха и недоверия.Многие события они интерпретируют в свою пользу и не в состоянии справиться с эмоциями, которые эти интерпретации вызывают. Конечно, в большинстве случаев психоз не развивается, но эти черты способствуют формированию бреда.

У детей тоже могут быть бредовые расстройства?

У маленьких пациентов нужно быть осторожным в диагностике бреда, т.к. у детей очень богатое воображение и так называемое мышление. дологические - верят в фей, добрых и злых сказочных существ.Они могут разговаривать с ними в своем воображении, и это вполне естественное состояние для ребенка. Логика формируется только в возрасте нескольких лет. Все это означает, что диагностическую процедуру у ребенка должен проводить врач, имеющий опыт работы с детьми. Конечно, юный возраст не защищает от психических заболеваний — у детей и подростков мы диагностируем детскую шизофрению или психотическую депрессию. При установлении такого диагноза лечение необходимо начинать немедленно, так как невылеченный психоз у ребенка в дальнейшем значительно ухудшит его общее функционирование.

Мацей Климарчик, доктор медицинских наук - специалист психиатр и сексолог. Живет и работает в Быдгоще. Помимо медицинской деятельности занимается популяризацией знаний о психиатрии и сексуальности человека. Работая со многими учреждениями и СМИ, он ведет свой канал на YouTube. В 2021 году Wydawnictwo Literackie опубликовал свой дебютный роман, психологический триллер под названием «Поющие». Он ведет профиль в Instagram dr_klimarczyk.90 150

Содержание веб-сайта предназначено только для информационных целей и не является медицинской консультацией. Помните, что при любых проблемах со здоровьем обязательно нужно обратиться к врачу.

.90 000 Коронавирус. Синусит или COVID-19? Ваш врач расскажет вам, как отличить

  1. Любой необычный симптом, сопровождающий ЛОР-проблемы, подлежит тестированию на коронавирус. Даже боли в спине, хотя теоретически не связанные с дыхательными путями
  2. Больные синуситом жалуются на головные боли. Однако те, кто сопровождает COVID-19, точно другие
  3. Люди, борющиеся с хроническим синуситом, чаще заражаются коронавирусом? Эксперты
  4. Вы можете найти больше таких историй на домашней странице Onet.пл

Эдита Бжозовска, Медонет: Можно ли спутать синусит с первыми признаками коронавирусной инфекции?

Марек Мальчевски, доктор медицинских наук, отоларинголог: Синусит обычно начинается с ринита, и эти недуги сопровождаются нарушением обоняния и вкуса. У любого человека с насморком были похожие симптомы.

С другой стороны, нас должно беспокоить в контексте COVID-19 несколько иной набор симптомов: мы не испытываем ринита, т.е. у нас нет насморка, но мы полностью теряем обоняние и вкус.Кроме того, возникает очень сильная головная боль. Эти симптомы могут указывать на инфекцию SARS-CoV-2 и, следовательно, на COVID-19.

По сообщениям, до 70 процентов людей, страдающих коронавирусом, жалуются на описанные вами симптомы.

И я тоже встречаю таких пациентов. Они жалуются: «Доктор, у меня, должно быть, гайморит. Но это странно, потому что у меня ужасная головная боль, хотя я не простудился, не простудился и не простудился.У меня просто нет обоняния, я потерял вкус."

Конечно, в таких ситуациях я рекомендую вам немедленно пройти тестирование на COVID-19. Хотя должен признать, что благодаря СМИ поляки уже научились распознавать первые симптомы коронавируса с начала пандемии. Часто звонят только для того, чтобы узнать, действительно ли стоит сдавать тест на это.

  1. Читайте также: Каковы типичные и нетипичные симптомы коронавирусной инфекции?

Есть ли другие ЛОР-симптомы, которые должны нас беспокоить?

COVID-19 — это относительно новое явление, которое до сих пор вызывает недоумение и вызывает самые разные заболевания.Но что мы знаем точно об этом заболевании, так это то, что некоторые симптомы очень похожи на грипп: с мышечными болями, болью в горле, высокой температурой.

Однако, хотя я работаю по профессии ЛОР-врачом уже 43 года, особенно опыт недавней пандемии говорит мне, что даже малейший атипичный симптом, сопровождающий ЛОР-проблемы, является показанием для направления больного на обследование. В том числе и боли в спине, видимо не имеющие никакого отношения к гаймориту, например.

Чрезвычайно сильные, "странные" головные боли тоже?

Головная боль является симптомом около сотни заболеваний, начиная от высокого кровяного давления, менингита, внутричерепных опухолей, заболеваний костей черепа и заканчивая заболеваниями глаз, такими как глаукома. Пациенты с синуситом или инфекцией уха также жалуются на головную боль. Последние действительно очень сильные.

Однако, если мы имеем дело с человеком, страдающим от COVID-19, отчеты пациентов показывают, что они гораздо интенсивнее, а ощущение боли значительно усиливается.Также отмечается сильная боль в глазных яблоках.

Должны ли мы сообщить врачу, если эти симптомы возникают впервые в нашей жизни?

Конечно, подробный анамнез имеет первостепенное значение, важна каждая крупица информации.

Я всегда спрашиваю, были ли у пациента инфекции и какие? Что он тогда чувствовал? У него болела спина, кости, глазные яблоки, мышцы, суставы? Если большинство ответов да, то это определенно не синусит.Тогда совершенно необходимо пройти тест на COVID-19.

Правда ли, что люди, борющиеся с хроническим синуситом, чаще заражаются коронавирусом?

Дыхательные пути таких пациентов со временем становятся сухими и в целом слабыми. Эти благоприятные условия для вируса SARS-CoV-2 представляют собой «приглашение» проникнуть в организм хозяина через открытую дверь.

Это может вас заинтересовать:

  1. Это не забытая болезнь.Симптомы похожи на COVID-19.
  2. Эпилепсия, инсульт, поражение головного мозга. Они могут появиться после прохождения COVID-19
  3. проф. Флисиак: если поляки не будут вакцинированы, они умрут

Содержание веб-сайта medonet.pl предназначено для улучшения, а не замены контакта между Пользователем веб-сайта и его врачом. Сайт предназначен только для информационных и образовательных целей.Прежде чем следовать специальным знаниям, в частности медицинским советам, содержащимся на нашем Веб-сайте, вы должны проконсультироваться с врачом. Администратор не несет никаких последствий, вытекающих из использования информации, содержащейся на Сайте. Нужна консультация врача или электронный рецепт? Зайдите на halodoctor.pl, где вы можете получить онлайн-помощь - быстро, безопасно и не выходя из дома . Теперь вы можете воспользоваться бесплатной электронной консультацией в рамках Национального фонда здравоохранения.

  • Вы уверены, что чувствуете голод? Убедитесь, что вы не съедаете свои печали и стресс

    Поедание своих печалей стало популярным элементом романтических комедий. Вино и коробка мороженого — лучшее решение проблем с сердцем, не так ли?..

    Сандра Кобушевска
  • Омикрон и простуда – как отличить симптомы? Доктор объясняет

    Вариант Омикрон, хотя и распространяется намного быстрее, чем Дельта, вызывает гораздо более легкое течение заболевания.Симптомы заражения этим вариантом могут напоминать...

    Адриан Домбек
  • Симптомы Омикрона и похмелье — как не спутать? Доктор объясняет

    Усталость и нехватка сил часто являются следствием чрезмерной вечеринки накануне.Но это может быть и одним из симптомов коронавирусной инфекции, в частности...

    Адриан Домбек
  • Заражение Омикроном трудно отличить от гриппа.Какие симптомы больше всего сбивают с толку?

    Ученые до сих пор не разгадали тайну Омикрона. Новый штамм гораздо более заразен, чем вариант Дельта, но менее смертоносен, согласно существующим ...

    Томаш Гданец
  • Как отличить кашель смога от кашля ковида? Доктор советует

    Коронавирус и загрязнение воздуха — что у них общего? Как заболевание COVID-19, так и длительное воздействие смога сопровождаются кашлем.К врачам уже начали...

    Аркадиуш Плахта
  • Кашель – сухой или влажный? Как отличить их друг от друга? [ОБЪЯСНЯЕМ]

    Это может быть симптомом простуды, серьезного заболевания, а также перенесенной инфекции.Она может быть сухой, утомительной, присутствовать как днем, так и ночью, а также ...

    Паулина Войтович
  • COVID-19 и простуда — различия, которые пациенты могут уловить самостоятельно [ОБЪЯСНЕНО]

    Это коронавирусная инфекция или просто простуда? Симптомы могут сбивать с толку.Симптомы COVID-19 иногда могут напоминать простуду – появится ринит, ...

    Моника Миколайска
  • COVID-19 легко спутать с синуситом.Как отличить их друг от друга?

    Список симптомов COVID-19 длинный и разнообразный, и симптомы могут быть ошибочно приняты за грипп или простуду. Множественное заражение — до подтверждения заражения...

    Адриан Домбек
  • Симптомы COVID-19 и простуда.Врач подскажет, как отличить

    Впереди начало не только астрономической, но и календарной осени. Это совпало с ухудшением погоды за окном, стало холодно и сыро. Такой...

    Адриан Домбек
  • Сироп от сухого кашля – как выбрать лучший? Каковы наиболее распространенные причины сухого кашля? Как отличить сухой кашель от влажного?

    Сухой кашель может быть очень утомительным.Нападает чаще всего ночью, что не дает возможности заснуть. Может сопровождаться неприятным першением в горле. Сухой кашель - это...

    Татьяна Наклицкая
.

Ощущение неполного глотания и задержки в верхней части пищевода | Гастрология

Вопрос в редакцию

Здравствуйте, у меня уже несколько недель проблема - в области гортани, трахеи, я чувствую, что у меня там что-то вроде шишки, это трудно описать, и я часто хрюкаю и сглатываю с мыслью что это пройдет, что это может быть? Что я мог сделать? Я прошу совета.

Она ответила

Доктор медицинских наук Анна Мокровецка
специалист по внутренним болезням
специалист по гастроэнтерологии
Клиническое отделение общей и онкологической гастроэнтерологии
Университетская клиническая больница Медицинского университета Лодзи

Причина дисфагии может быть совершенно безобидной, напр.функциональные заболевания пищевода на фоне эмоциональных расстройств, неврозов.

К функциональным заболеваниям относится бугорок (или шаровидный), который можно описать как ощущение застревания инородного тела, застрявшего кусочка пищи или стеснения в горле. Эти симптомы непостоянны, часто ослабевают во время еды и не болезненны. Галка поражает до 40% взрослого населения среднего возраста.

Другим примером функциональных заболеваний пищевода является функциональная дисфагия, значительно реже глобуса, проявляющаяся чувством застревания и задержки пищи при глотании.

Функциональные заболевания не опасны и не вызывают осложнений. Однако важно исключить серьезную органическую причину дисфагии, поэтому дисфагия всегда требует диагностики. Установление диагноза и лечение часто требует сотрудничества многих специалистов – необходимы эндоскопические исследования и консультации: неврологических, ЛОР и психиатрических.

Дисфагия может быть связана с нарушениями ранней стадии глотания (так называемая предпищеводная) и характеризуется неспособностью сформировать кусок пищи и нарушением глотательных рефлексов.Наиболее частыми причинами этого вида дисфагии являются нервно-мышечные расстройства. Причиной могут быть также местные изменения в полости рта, глотки или окружающих тканей (зоб, дегенеративные изменения в позвоночнике) и функциональные нарушения верхнего пищеводного сфинктера, вызванные, например, нарушения его диастолы, дивертикула или опухоли пищевода.

Гастроскопическое исследование следует проводить, особенно если симптомы появились недавно и быстро ухудшаются, а также при наличии других тревожных симптомов у человека старше 40 лет.-50. (включая анемию, потерю веса, семейный анамнез рака).

Важным исследованием, особенно при нарушениях моторики пищевода или дивертикулах пищевода, является рентгенография пищевода после перорального введения контрастного вещества. Более подробная гастроэнтерологическая диагностика включает рентгеноскопическое исследование акта глотания и эзофагеальную манометрию.

.

Сколько времени занимает регистрация на вакцину Covid-19?

Вакцинация пожилых людей начнется 25 января. Регистрация открыта с 15 января (80 и старше) и 22 января (70 и старше)

фото: Энгин Акюрт / Pixabay


Прививки зарегистрированных пенсионеров начнутся с 25 января (понедельник). В Гданьске проживает 23 000 649 человек в возрасте 80 и старше 80 лет, возрастная группа 70-79 лет составляет 40 000 240 пожилых людей (по состоянию на 15 января 2021 года.).

Дату можно забронировать по телефону, через Интернет (через электронную регистрацию на сайтеpatient.gov.pl) или в пункте вакцинации.


Как проходит регистрация на прививки? Вот четыре примера людей, которые уже были зарегистрированы.

ПРИМЕР 1 - бесплатный номер 989

Кацпер, сын 81-летнего:

В первый день регистрации (пятница, 15 января) около 9 утра я позвонила в поликлинику матери.Он был занят. И так несколько раз в день. Я также позвонила по бесплатному номеру 989. Сначала женский голос сообщил о правилах вакцинации, в конце попросили нажать "1", потом снова женский голос сообщил о дополнительных правилах, затем сигнал был занят. Через несколько минут я положил трубку. Я сделал последний звонок перед полуночью.


На следующий день (суббота, 16 января) я лично пошла в поликлинику моей матери. На двери красная карточка с надписью: «Прививки от Covid-19 больше не принимаем».


Я вернулся домой и снова начал звонить по бесплатному номеру 989. На этот раз с решением не вешать трубку. Жду пока результата. Я зову. Говорил женский голос, я нажал "1", снова женский голос, снова сигнал "занято". Примерно через полминуты слышу: «Вы 30-й в очереди». Неплохо, подумал я: у меня где-то полчаса ожидания. Еще через полминуты голос в трубке говорит: «Вы на 25-й линии». Не прошло и 20 секунд, и я слышу: "Здравствуйте, меня зовут... Чем я могу вам помочь?"


- Хочу прописать маму, 81 год.


- Пожалуйста, введите свой номер PESEL.


Я дал. Также нам подтвердили имя и фамилию, я дал адрес проживания. Мне дали выбор из двух клиник. Я выбрал ту, что ближе к моему месту жительства. Срок 22 февраля. Я подписалась на маму. К сожалению, во второй клинике о дате не спросила, может быть, так будет быстрее.


А, мне тут же пришла смс с информацией о том, когда и где моя мама будет вакцинирована.

ПРИМЕР 2 - личное посещение центра вакцинации

Дорота, 82-летняя дочь:

Мама поехала одна в свою клинику, она живет совсем рядом.Ранее я проверил на сайте gov.pl, будет ли эта клиника вакцинировать пожилых людей. В первый день регистрации туда поехала мама, было подготовлено отдельное место. Перед ней в очереди стояло десять человек, минут десять. После регистрации она сразу же получила смс о дате прививки. Человек, которого мать указала во время разговора, также получил такое смс, чтобы сообщить ей. Который я.


Вероятно, также важно, что вам не нужно регистрироваться лично. Мама тоже записала соседку, у нее с собой было ее удостоверение личности и номер телефона.Оба были зачислены 4 февраля.


ПРИМЕР 3 - путем электронной регистрации на сайте пациента.gov.pl

Влодзимеж, сын 85 лет:

Отец зарегистрирован на сайте nazwa.gov.pl. При регистрации система предложила несколько свободных дат в пунктах вакцинации, расположенных рядом с местом жительства отца. Сестра помогала ему на протяжении всей процедуры. Отца зачислили 12 февраля. Насколько мне известно, вы также можете выбрать другую дату и место вакцинации, воспользовавшись поисковой системой, доступной в системе.


ПРИМЕР 4 - снова бесплатный номер 989

Лукаш, сын 81-летнего

Я не звонил по номеру 989 до вторника, 19 января, четвертого, нет, пятого дня регистрации. Около 11.00. Позвонил сразу, сначала было наверное две минуты приема, какой-то кекс говорил, какие-то правила, бла-бла-бла. Потом сигнал и сразу: "Здравствуйте, чем могу вам помочь". Записался к маме в конце февраля, но в другом районе города.Ближе свободных мест не было. И час довольно странный, потому что уже почти 8 часов вечера. Я думал, пожилых людей прививают утром. Мать в это время обычно спит (смеется – ред.).

.90 000 Коронавирус - эксперимент на людях? - Институт гражданских дел

С эпидемиологом Збигнев Халат, речь идет о коронавирусе, это естественный организм, будь то генетически модифицированный, о необходимости исследовать каждую возможность i о возможных сценариях развития ситуации.

Збигнев Халат

Збигнев Халат - врач; специалист-эпидемиолог, в 1990-х годах главный санитарный врач и заместитель министра здравоохранения посанитарно-эпидемиологический.

Рафал Гурски: Некоторые эксперты считают, что Коронавирус появился естественным путем, а другая часть заявила, что это было сделано специально был изменен и выпущен в окружающую среду. Что твое мнение?

Збигнев Халат : Я в группе эпидемиологов, которые делают выводы из всего, включая политическую, экономическую и военную ситуацию. Я считаю, что вы должны в первую очередь руководствоваться здравым смыслом.Наш ( эпидемиологов - прим. ) хозяин - доктор Джон Сноу. Во время эпидемии холеры в середине девятнадцатого века он демонтировал уличный насос, который был точкой сбора воды, собранной ниже стока сточных вод в Темзу, и таким образом спас жизнь многим лондонцам. Сноу не знал о существовании бактерий, это было задолго до Коха, но здравый смысл, этот английский здравый смысл, позволял ему из анализа простых данных делать правильные выводы. Что ж, гораздо реже смерть попадалась на глаза жителям другого лондонского района, которых снабжали водой, собранной над канализационным выпуском
Так что давайте сделаем самые практические выводы.Исследование генома вируса под названием SARS CoV-2 наводит на подозрения, что новый микроб не мог возникнуть естественным путем. проф. Бруно Кутар из Марселя вместе с другими видными исследователями 10 февраля 2020 года опубликовал в Интернете статью «Спайковый гликопротеин нового коронавируса 2019-nCoV содержит фуриноподобный сайт расщепления, отсутствующий в CoV той же клады».

Таким образом, можно сделать вывод, что это была очередная попытка создания генетически модифицированного организма (ГМО), на этот раз с боевым применением в качестве оружия массового поражения.Вопрос о том, произошел ли выброс случайно или он найдет свой ответ в программах вакцинации.

Мы слышали, что и Соединенные Штаты, и Китай усердно работают над созданием вакцины, а некоторые даже говорят, что они близки к ее созданию.
SARS-CoV-2 по сравнению с предыдущим коронавирусом SARS, по мнению многих авторитетов, доказывает вмешательство человека в его геном. Вместе с нашим одушевленным окружением мы являемся плодом очень длительного процесса эволюции, взаимной адаптации, и даже если природа нас удивляет, например,в случае с вирусом испанского гриппа биологические эффекты на человеческую популяцию для нас вполне предсказуемы. С другой стороны, судьба генетически модифицированных организмов или вирусов в окружающей среде совершенно непредсказуема. Мы не знаем, как поведет себя такой продукт генной инженерии перед лицом той или иной интенсивности ультрафиолета, ионизирующего излучения, температуры, давления, химической концентрации. Факторов, влияющих на мутацию вирусов, много, возможно, не все из них обнаружены.Горнило центральноафриканских джунглей продолжает нас удивлять. Спонтанные мутации происходят более или менее быстро, часто в зависимости от размера популяции людей, животных или растений, через которую им приходится проходить, и этот вирус мутирует довольно быстро. Уже сейчас можно выделять новые штаммы SARS CoV-2 и отслеживать их распространение по всему миру. Люди, невосприимчивые к одному штамму, не имеют иммунитета к новому штамму, который может атаковать их, когда неспецифический иммунитет не срабатывает. Классический пример — плеяда вирусов сезонного гриппа.Поведение генетически модифицированного вируса невозможно просчитать. Если путем изоляции и карантина зараженных мы не обеспечим шансов на выживание людям, находящимся в наших домах, мы фактически рискуем депопуляцией.

В октябре 2018 года еженедельник "Наука" опубликовал статью, в которой ученые из Общества Макса Планка предупредили против последствий программы под кодовым названием «Союзники насекомых». Это было запущенный Агентством перспективных исследовательских проектов США в Зона обороны (DARPA) в 2016 году.Бюджет проекта на четыре года составляет 45 миллион долларов. Официальная цель программы — защита безопасности Пищевая промышленность США на случай таких угроз, как глобальное потепление. Для защиты следует использовать насекомых (например, тлей), которые переносят вирусы. Задача вирусов были бы генетические модификации растений, чтобы сделать эти растения более устойчивыми к засухе, наводнения или вредители. Вот почему армия США на первом месте они постулировали выброс вирусов в естественную среду. Поднять тревогу ученые из Общества Макса Планка в то время не слушали.И сейчас?

И теперь они могут сказать: «Что? Мы не сказали?!». Сама идея введения чего-то чужеродного для человеческого организма, например генетически модифицированного организма, с самого начала казалась мне очень опасным экспериментом на людях. Это также относится к генетически модифицированным кормам, которые в конечном итоге попадают в наш организм через животных. Заинтересованным рекомендую обсуждение в ходе заседания Комитета по сельскому хозяйству и развитию села /№264/ от 26 июля 2001 г.написано в память потомков на сайте http://www.halat.pl/pasze.html.
Ожирение, часто чудовищное, коих много в США, связывают с генетически модифицированными продуктами. В Соединенных Штатах нет другой кукурузы или сои, кроме генетически модифицированных. Потребление их с годами способствует развитию болезней цивилизации, в том числе, в частности, заболеваний обмена веществ, таких как сахарный диабет 2 типа.
Наиболее опасной причиной массового распространения НИЗ является пища, которую мы едим каждый день.Нельзя забывать о трагических последствиях курения, особенно в Польше, где ежегодно сотни тысяч людей умирают от рака легких и других злокачественных новообразований, связанных с табакокурением, и страдают от хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ).

Почему в публичных дебатах, в том числе и в Польше, темы, связанные с генетической модификацией этого вируса, не появляются?

Они не появляются, потому что считаются теорией заговора. Между тем, это не теория заговора, а явное свидетельство того, что вирус возник в лаборатории.Трудно не учитывать такую ​​возможность, зная, где впервые появилось коронавирусное заболевание 2019 года, то есть COVID-19, а именно в Ухане, где расположены такие лаборатории, и это не является секретной информацией.

Таким образом, задавать вопросы и исследовать эту тему с точки зрения безопасности нашего здоровья не только правомерно, но и необходимо.

Могу только подчеркнуть, что этот вирус ведет себя странно.В одних популяциях он более опасен и распространяется легче, в других медленнее. Как я уже сказал, это непредсказуемо, поэтому следует изучить каждое непредвиденное обстоятельство, если мы хотим эффективно справиться с ним.

Дает ли Господь веру коммунистическим заверениям? Китайская партия, что они освоили ситуацию дома?

Я категорически против того, чтобы доверять всему, что исходит из Китайской Народной Республики. Все логические посылки указывают на то, что врачи затыкают рот, прикрывая правду ложью.Мы также не знаем, какова активность служб с обеих сторон. Плюс ко всему этому российская пропаганда. У нас в США есть целая группа, которая занимается борьбой с антизападной пропагандой. Это политика. Мы точно знаем, что эпидемия началась в Китае гораздо раньше, что китайские власти долгое время отрицали. Теперь китайцы обвиняют американских солдат, которые осенью участвовали в соревнованиях представителей армий разных стран в Ухане. Они утверждают, что они принесли им чуму.Еще в начале года они утверждали, что вирус не передается от человека к человеку. Между тем, во второй половине января ВОЗ сообщила, что есть передача от человека к человеку. Для меня это был повод появиться на публике и высказаться. ВОЗ тоже подвергается цензуре, есть даже мнения о роспуске этой организации, в первую очередь за оказанное доверие китайцам. Поэтому если и можно чему-то верить, так это тому, что Китай не предоставляет полной информации.

Читайте также

→ Это цена прогресса • Рафал Гурски

Вернемся к моменту, когда ВОЗ изменил определение пандемии.В мае 2009 г., менее чем через месяц после его появления. вируса свиного гриппа (h2N1) в Мексике, ВОЗ изменила свое определение пандемии, которым была исключена необходимость проглатывания большого количества жертв болезнью. Благодаря этому определению 11 июня 2009 г. со 144 жертвами ВОЗ подняла уровень угрозы до наивысшего - шести, одновременное объявление пандемии свиной грипп. Что тут происходит?

Пандемия – это распространение эпидемии более чем на два континенты. Но это не могут быть импортные случаи, только распространение от местных источников инфекции к каждому из этих континенты.Поэтому использование термина «пандемия» сегодня является обычным явлением. злоупотребление, потому что это не имеет к этому никакого отношения. Пандемия никак не решает о поведение вируса в данной стране, городе, районе, деревне и т. д. О поведении вируса в данной местности определяется тремя эпидемическими факторами: присутствием возбудитель, пути распространения и восприимчивый организм. Каждый из этих факторов может устранить с помощью изоляции, масок или повышения собственного иммунитета тело. Что касается восприимчивости организма к вирусу, то она у нас сейчас есть достаточно редкая ситуация, к тому же свидетельствующая о лабораторном происхождении вируса SARS-CoV-2.

Механизм заражения коронавирусной болезнью COVID-19 о связывании белка S (от шипа - шип) бета-коронавируса SARS-CoV-2 с четыре белка человека:

  • АПФ-2 - в сердце, почках и яичках, в респираторном эпителии и тонком кишечнике;
  • ВРП-78 - в клеточной мембране; этот путь заражения SARS-CoV-2 плохо изучен, больше находок обнаруживается в случае вируса папилломы человека ВПЧ 16, в случае ВПЧ 16 90% инфекций протекают бессимптомно и проходят спонтанно в течение двух лет; персистирующая инфекция проявляется в виде бородавок и предраковых поражений, увеличивая риск развития рака шейки матки, вульвы, влагалища, полового члена, ануса, губы и горла;
  • Фурина - в легких, слюнных железах, печени, почках и толстой кишке, ранее известных из наблюдения инфекций БВРС-КоВ;
  • CD147 — наименее известная точка входа SARS-CoV-2 в организм человека, дальнейшие исследования облегчат борьбу с COVID-19 и СПИДом; этот четвертый способ нападения на людей сделал SARS-CoV-2 настоящим супервирусом.

Это самые важные моменты для выживания инфекции вирус, то есть распространяющийся в легких, вызывают так наз. цитокиновый шторм. У человека, даже пожилого, наблюдается чрезмерная реакция иммунной системы, которая борется не только с вирусом, но и с собственным организмом, в результате чего доходит до заполнение легких секретом. И такой больной просто тонет в этой жиже. Она уже была такая ситуация раньше, связанных со свиным гриппом. Люди до сорока в возрасте лет они испытывали такую ​​сверхактивную иммунную систему, что они захлебывались собственными выделениями.Доступ пациента к респиратор, повышающий шансы на выживание. И теперь не молодой, а старый они слишком остро реагируют на цифры, которые пугают. Давно уже подсчитано, полтора месяца назад каждый шестой больной среди тех, кто заражение затруднено, требуется подключение к аппарату искусственной вентиляции легких. я не хочу говорить как и наша поставка, но как обычно мы имеем дело с общим уезжая. Инженеры и производители приступили к работе. Идентичен шитью маски, в которых сейчас все ходят.Что-то, что обязательно нужно носить на лице лучше, чем ничего.

Как мы должны защитить себя?

Чтобы остановить распространение и защитить, прежде всего, восприимчивые организмы, то есть больных и пожилых людей.

Начнем с того, кого мы слушаем, какая информация достоверна и авторитетна. Например, информация из научных центров, ответственных за эпидемиологию.

Дайте нам СИЛУ!

«На протяжении 18 лет мы с моей командой писали на темы, которые не освещались в основных СМИ.Мы публикуем причины, а не следствия. Помогите нам привлечь таких людей, как вы. Благодаря вашему пожертвованию мы можем действовать».

Рафал Гурски
Президент Института гражданских дел

Вносить периодически Пожертвовать один раз

Кто является надежным источником информации?

Он оказался надежным даже для премьер-министра Бориса Джонсона, который в начале сделал выбор в пользу так называемого коллективный иммунитет, проф. Нил Фергюсон и вся команда Имперского колледжа Лондона.Эта команда подготовила исследование, которое показало, что люди старше 80 лет нуждаются в интенсивной терапии, в том числе в аппарате ИВЛ в отделении интенсивной терапии, а люди до 40 лет нуждаются в респираторе в 5% случаев, то есть у каждого двадцатого пациента. Поэтому мы должны сначала обратиться к наиболее уязвимой части населения (то есть старше 60 лет), из которой следует рассчитать количество необходимых аппаратов ИВЛ. До эпидемии у итальянцев было около 20% этого оборудования, а у Польши — 16%.Отсюда моя признательность разработчикам и производителям оборудования, которые пытаются помочь в этот критический момент.

Вирус также вызвал дискуссию о том, как заботиться о собственной иммунной системе. Что вы думаете об этом?

Было бы хорошо, если бы это было так, но казуистика показывает, что эту иммунную систему легко победить, потому что последняя часть инфекционной триады (т. е. путь распространения, восприимчивый организм) в последнем случае, к сожалению, весьма сомнительна. .Основные заболевания, повышающие риск заболевания, такие как: гипертония, сахарный диабет, болезни почек и сердца, могут быть отнесены к пожилым, но и к молодым людям в хорошей физической форме, в том числе к спортсменам, и неизвестно, выйдут ли они этого. Предпринимаются некоторые попытки лечения. Наш проф. Кшиштофа Симона во Вроцлаве, который пытается использовать методы лечения, внедренные в мире. Посмотрим, какими будут окончательные результаты. Недавно был опубликован материал, в котором публикуется список препаратов и прогноз их применения.Итак, работа продолжается. Ситуация в Италии показывает, что враг опасен, что его заразность и вирулентность не случайны. Исследования происхождения вируса показывают довольно убедительные признаки того, что он является продуктом генной инженерии. Да, существуют также различные естественные мутации вируса. Мы знаем, что в колониях летучих мышей возникают новые мутации опасных микробов, распространяемых по миру этими прекрасными летающими млекопитающими. Например, вирус Эбола «перелетел» на летучей мыши из Центральной Африки в Западную Африку, и именно там началась вся страшная эпидемия 2013-2016 годов.

Сегодня в Конго местные жители тысячами умирают от вируса Эбола, но кого это волнует, если мы говорим на ехидном английском Кого это волнует? (ВОЗ - Всемирная организация здравоохранения). Мы не знаем, рецидивирует ли Covid, потому что рецидивирует лихорадка Эбола.

Как вы думаете, что должно измениться? чтобы лучше управлять этой ситуацией в будущем и на индивидуальном уровне я на государственном уровне? Какие возможности связаны с этим кризисом?

Мир, каким мы его знаем, уже никогда не будет прежним, в том числе и с этической точки зрения.Мы находимся в ситуации, как в 2018 году, когда Британский совет по биоэтике Наффилда высказал мнение, что редактирование ДНК человеческого эмбриона, сперматозоида или яйцеклетки для изменения характеристик будущего человека («наследственное редактирование генома») может быть морально приемлемым. Таким образом, изменение ДНК человека может стать вариантом для родителей, желающих повлиять на генетический состав своего ребенка.

Мы создали ситуацию, когда большая часть населения мира лишена почти всего, а у пресловутой капли в море есть все.В мире огромное социальное неравенство, легко заметное в эпоху Интернета и некоррумпированной журналистики. В свою очередь, с точки зрения католической религии, человек пытается перенять прерогативы Бога, что является чистой воды безумием.

Эпидемии, как показывает история, всегда были формой порицания человека за его ботинок, и какое-то время он умел извлекать уроки из трагического урока. Как и всякая война, этот кризис сейчас приведет человечество к некоторому прогрессу.Прогресс наймет несколько специалистов в выбранных областях, так что те, кто выживет, выиграют от этого. Мне кажется, что помимо технического прогресса, особенно полезного для охраны здоровья населения, наибольшим успехом будет этика, продвигающая нравственность, известную нам две тысячи лет и содержащуюся в заповеди «любите друг друга».

Вы упомянули модификации генетический. Что может измениться в этой сфере?

Надеюсь, их забанят.Но это должно быть так решительно требовать.

Итак, что нас ждет впереди?

Трудно сказать. Ситуация непредсказуема с точки зрения своего развития. Центр, о котором я упоминал ранее, Имперский колледж Лондона с проф. Нил Фергюсон во главе, предвидит две возможности, что либо волна эпидемии может быть подавлена, но она снова вспыхнет, на этот раз в больших масштабах, либо кривая заболеваемости может сгладиться, осенью и зимой будет некоторое замедление , а затем появится вторая волна и так далее в последующие годы, повторяясь.Большинство людей, которые знают это, знают, что худшее будет в следующем году, через полтора года, а может быть, даже через два года. А теперь представьте ситуацию, что те люди, которые еще здоровы и в полном силе, от постоянного сидения в изоляции, без движения, без солнца, серьезно заболеют, а не от коронавирусной болезни.

Спасибо за интервью.

.90 000 Четвертая волна пандемии в школах 90 001

Учителя жаловались, что невозможно одновременно проводить уроки для привитых учеников в школе и непривитых учеников на карантине, а у директоров нет возможности проверить, кто привит, а кто нет. Проблема еще и в том, что, несмотря на то, что привитые тоже заражаются, до сих пор не коснулись нормы, предусматривающей отсутствие карантина для привитых или выздоравливающих при заболевании домохозяйства ковидом. В этой ситуации наиболее разумным решением видится массовое тестирование в школах, к которому ПНА призывает с апреля 2020 года.Неудачно.

Вакцинация освобождает от карантина, но не защищает от передачи вируса >>

Отсутствие государственной поддержки

- Я в конце! - Ярослав Пытлак, директор школьного комплекса STO в варшавском районе Бемово, цитирует в записи своего блога «Вокруг школы» голос своего друга-директора. Сегодня каждый директор учебного заведения – «Танцы с карантином». В записи под этим заголовком Пытлак перечисляет: вирус распространяется между детьми гораздо легче, чем год назад; у подавляющего большинства детей инфекция проходит легко.Катарек, иногда лихорадка на 1-2 дня. Если бы не COVID, мы бы обвинили в этом сезонную инфекцию; есть бессимптомные случаи, выявляемые только осторожными родителями, которые взяли детей по окончанию карантина на анализ, на всякий случай, и к своему удивлению узнали, что результат положительный; Инфекции Covid в этой группе встречаются редко и обычно в легкой форме, учитывая размер нашей преподавательской группы и тот факт, что мы ежедневно погружаемся в школьный резервуар с вирусами.

- Несмотря на сокращение студенческих рядов из-за карантина, я довольно оптимистичен. Я считаю, что гибридное обучение, хотя и обременительное с организационной точки зрения, — лучший вариант на данный момент. В то же время я призываю учителей принять третью дозу вакцины и намерен использовать ее сам, — пишет Пытлак.

По его мнению, у школы нет поддержки со стороны властей. Впрочем, ко всему можно привыкнуть. Он перечисляет, что SIO в ситуации с ковидом оказалась, как и во многих других ситуациях, бесполезной.Секретарши проводят долгие часы, вводя в систему песела людей, находящихся на карантине.

И почему директора почти всех школ уже закончились? «Потому что какое бы решение ни было принято, он всегда будет вступать в конфликт с какой-то частью своих родителей. Такого накала эмоций в переписке по электронной почте никогда не было. Атмосфера и боевой дух садятся». - читаем мы в статье Пытлака под названием «На каком правовом основании?», который был создан до того, как Минздрав решил, что дистанционное обучение распространяется и на привитых школьников.

Мы не можем избежать заражения в школах, как бы мы ни старались. Будет больше карантинов и, по словам Пытлака, многочисленных больничных листов учителей не только из-за COVID, но и потому, что люди рвутся перед лицом угрозы и из-за жуткой атмосферы. - Убежать на L4 легко, и я это понимаю. Я сам так чувствую.

Призыв к массовому тестированию в школах

- В школах должны быть тесты, например, раз в неделю... так же, как работодатели тестируют сотрудников, которые не могут работать удаленно, - пишет кто-то в комментарии после записи директора.И он прав. Вот ситуация из начальной школы в Варшаве. В понедельник утром мальчика привели на занятия, хотя мама подозревает ковид. Тем не менее, он играет со своими друзьями весь день. После школы она идет с мамой на картошку фри (sic!) и потом на контрольную. Положительный. Весь класс в понедельник ходит, куда хочет, и делает, что хочет. Но он находится на карантине с утра вторника. Дети могли заразить кого-то в понедельник. Теперь они сидят без контакта с воздухом и солнцем. На восьмой день они могут провести тест на освобождение сиденья.А еще достаточно было бы протестировать весь класс в понедельник и пусть кто здоров, нормально ходят в школу, а не держать всех детей дома. Они вернутся после длинных выходных, и может случиться еще один карантин.

- В этой ситуации кто возьмет на себя ответственность за исчезновение иммунитета из-за многонедельного не выхода на воздух? Министр Пшемыслав Чарнек или министр Адам Недельский? Тестов действительно было бы достаточно, говорит обеспокоенная мать ребенка в этом классе.- В нашей классной группе мы договорились, что ни при каких обстоятельствах не отправим простуженного ребенка в школу, а если мы хотим узнать, ковид ли это, мы купим тест за 50 злотых, чтобы он не прошел через санэпиднадзор и мы будем информировать себя о болезни ребенка через коммуникатор. Это будет честно и безопасно. Еще один карантин всему классу проходить не придется, — говорит мама.

- Мы постоянно вызываем на тесты с апреля 2020 года, - говорит Славомир Броняж, глава PNA. - Здесь ничего не изменилось, и эпидемическая ситуация доказывает, что мы были правы.

Вакцинированный человек может передавать вирус, но не находится в карантине, когда домохозяйство болеет

На одной из групп учителей в Facebook пост об инфекциях в школах, еще до решения Минздрава о дистанционном обучении привитых школьников, разгорелась большая дискуссия. Ивона указала, что учителя не имеют права спрашивать, кто привит, а кто нет - Мы должны поощрять прививки, обучать людей и все. Прежде всего, Нобелевская премия для тех, кто работает как удаленно, так и в классе с одним или группой студентов.Действительно, с точки зрения логистики это было в высшей степени утопично. Катаржина забила школьный интернет, который режет, выбрасывает, к тому же учитель не часто сидит за компом, стоит у доски, объясняет, как ученики должны это слышать дома?


Яцек, со своей стороны, добавил факт, который обсуждается все чаще и чаще: - В моей школе болеют учителя и ученики, которых прививают в школе. Из-за их положительных результатов около десятка классов уже находятся на карантине! Вот тут-то и прогибается непонятная с точки зрения развития пандемии норма, позволяющая не помещать в карантин привитых или осужденных, когда кто-то из домочадцев болен ковидом.Хотя признаков вспышек инфекции в школах от привитых учителей становится все больше, это положение до сих пор не тронуто.

Специалисты отмечают, что этот рецепт был представлен до появления дельта-версии вируса. Этот более заразен, и раздаются голоса о том, что необходимо изменить законодательство или усилить эпиднадзор. Доктор Павел Гжесевски, эксперт Высшего медицинского совета по Covid-19, напоминает, что правила, освобождающие вакцинированных от карантина, были введены, когда еще не было варианта «Дельта», а вакцина дает только 50 процентов.защита от заражения этим вариантом пандемии. - Эффективно защищает от сильного пробега, но не обязательно от болезней. В результате даже бессимптомные вакцинированные лица могут быть источником передачи инфекции. При этом они чувствуют себя в безопасности, не носят масок, не соблюдают дистанцию, а должны. Поэтому, на мой взгляд, за вакцинированными лицами, вступающими в контакт с инфицированными, следует ввести особый надзор, в том числе с необходимостью проведения теста, например, через семь дней после того, как член домохозяйства заболел.А этого вообще не делается, — говорит доктор Гжесёвски.

-------------------------------------------------- -------------------------------------------------- ---------------

Ссылки в тексте статьи могут указывать непосредственно на соответствующие документы в программе LEX. Для просмотра этих документов необходимо авторизоваться в программе. Доступ к содержимому документов в программе LEX зависит от имеющихся лицензий.

.

Смотрите также